— Тетрарх Отус? — позвал кто-то сквозь шум дождя. — Нам нужно имя для записей.

— Отметьте её как мёртвую, — приказал мужчина.

— Но…

— Она мертва. — На этот раз его голос прозвенел, как сталь. — Вы понимаете?

Но почему? — недоумевала Сарай, пока люди перекладывали её на что-то, похожее на носилки из ткани.Почему она должна быть мёртвой и безымянной? Агония пронзила её, когда кто-то схватился за затылок, где кожа была содрана. Мир погрузился во тьму, прежде чем она успела найти ответ.

Сарай вздрогнула и проснулась, прижав ладонь ко рту, чтобы подавить крик, рвущийся из груди. Тяжело дыша, она сгорбилась над письменным столом.

Это воспоминание было новым, не стёртым повторяющимся ужасом, как другие. Она отодвинула занавеску и тут же задёрнула её обратно при виде шпиля башни Сидран вдалеке.Ты возвращаешь всё это, не так ли? Она хотела помнить. Но это место заставляло её содрогаться так, что это выходило за рамки шёпота смутно припомненного кошмара. Что-то менялось в глубинах её сознания всякий раз, когда она копала слишком глубоко, и часть её боялась, что она уже всё знает. В конце концов, в ту ночь её одежда была разорвана.

Она с усилием отвела мысли от этого пути. Тетрарх Отус. Она оказалась права насчёт личности того мужчины.Но почему я должна была быть мёртвой, Отус? Почему тебя убили, когда ты покрывал Кадру?

Зайдя в тупик, она свернула стопку петиций, которые наконец закончила читать перед сном. На некоторых из них красовались пометки острым почерком Кадры — очевидно, сделанные для её пользы, поскольку они подробно описывали обычаи Гильдий и деловую практику.

Она бросила обвиняющий взгляд на Эльсаров, где бы они ни были.Мудрость и Гнев, сделайте так, чтобы его действия обрели смысл. Всё указывало на причастность Кадры к Падению: от смертей Просителей, начавшихся примерно во время его избрания, до того факта, что он был неисправимым безумцем. И этот самый безумец оставил ей полезные заметки о Гильдиях Эдессы.Боги, почему зло не может быть простым?

Простонав, она вздрогнула от звука открывающегося замка на двери рядом с её комнатой.Помяни Окаянного, он проснулся. Шаги зазвучали на узкой полоске плитки между их комнатами, и она вскочила.Одежда. Приличие! Она едва успела активировать нихумб, как он постучал.

Оставив попытки накинуть халат, она отодвинула засов.

— Доброе утро, Тетрарх Кадра. Будем ли мы… — Она замерла.

Обнажённая грудь Кадры была менее чем в футе от неё, её невозможно было не заметить даже в темноте. Она дёрнула головой влево так резко, что потянула мышцу шеи, но зрелище воды, стекающей с его волос и прокладывающей дорожки по рельефному животу, уже навсегда врезалось в её память.