Они ехали по цитадели в молчании. До рассвета оставались ещё часы, небо было огромным и чистым. После Штормопада наступило какое-то особенное смягчение, та же тишина, что согревала её три ночи назад в садовом павильоне рядом с этим человеком. Ветер ласкал её щеки и ерошил влажные волосы Кадры. Она никогда ещё не ненавидела его — и саму себя — так сильно.

— В ночь перед Облачением, почему ты не избавился от меня?

Он бросил на неё косой взгляд.

— Ты и так это знаешь.

— Тебе придётся выбрать. — Она бы закатила глаза, если бы не была до боли уверена: он держит её в живых именно из-за этого нелепого вопроса.

Она сменила тему:

— Что теперь, когда смерть Йовиана официально признана убийством?

— Его брата уведомили после того, как мы покинули морг. Расследование не разглашается до тех пор, пока у нас не будет неопровержимых доказательств и подозреваемого.

Чем больше секретности, тем лучше для тебя. Между тем, брат Йовиана месяцами верил, что смерть была самоубийством. Вероятно, он винил себя в том, что не смог предотвратить это. Она не могла представить, каково это — оплакивать близкого заново, зная, что это было убийство, а следствие уже опоздало минимум на четыре месяца.

— Почему вы так долго позволяли его брату верить в эту ложь? — отрезала она. — Если вы с самого начала подозревали, что Йовиан не покончил с собой, почему не объявили правду сразу?

Он склонил голову набок:

— Похвальная идея, но скажи мне: тогда или сейчас, что, по-твоему, случилось бы, если бы я так поступил?

— Эта работа перестала бы существовать. — Не только кандидаты, обучающиеся в Академии, в страхе бежали бы, но и неоцененные потенциальные кандидаты, вроде неё, избегали бы оценки. Её гнев нарастал. — Значит, ты предпочитаешь притворяться, что всё в порядке, и позволять новым жертвам приносить себя в жертву? Зная, что только ты один в курсе, что в городе убийца?

— С чего ты взяла, что я единственный?

Её резкий ответ застрял в горле, потому что он был прав. Аэлиус, Туллус, Харион, Цисуре и даже Кассандана вчера явно подозревали Кадру. Только публика поверила в сказки о предполагаемом самоубийстве.

Он одарил её полуулыбкой:

— Как бы мне ни было лестно, что ты считаешь мой интеллект на голову выше остальных Тетрархов, я не единственный, кто это заметил.

Тогда я не могу доверять и другим Тетрархам тоже. Кто-то из них самих мог быть убийцей, и, несмотря на подозрения, они годами покрывали его, отправляя всё новых беспечных Просителей на смерть. Лёд сковал её изнутри. У каждого здесь была своя скрытая цель.

Кадра свернул на боковую улочку, направляясь к северной окраине своего Квартала, к границе, отделявшей его от владений Аэлиуса. Через несколько миль мощёная дорога исчезла, копыта их лошадей разбрызгивали комья грязи, а дома вокруг становились всё более обветшалыми. Час спустя они спешились у одноэтажного жилища. Снаружи потрескавшийся камень видал лучшие времена, как и закопчённая крыша с черепицей, отчаянно цеплявшейся за карниз.