— Можешь мне помочь? — спрашивает он приглушенным голосом.
Я захожу в кабинет и бросаю взгляд на Мёрфи, который сидит на диване, закинув ногу на колено. Мой взгляд мечется между двумя мужчинами.
— Закрой дверь, — говорит Хантер, и я подчиняюсь. — Мёрфи пытается показать мне, как танцевать, чтобы я мог удивить Веру. Но танцевать с мужиком — это как-то слишком странно.
Я прикусываю губу и медленно киваю.
Он ставит пластинку на проигрыватель.
— Э-э, а где Блэр? Я не лучший танцор, — говорю я.
— Она на педикюре и массаже, — отвечает Хантер как раз в тот момент, когда начинает играть «Прекрасна сегодня вечером» Эрика Клэптона. — Мне просто нужно увидеть движения. — Он оборачивается и смотрит на Мёрфи, который тяжело поднимается с дивана и, застенчиво улыбнувшись, протягивает мне руку.
Я смотрю на мистера Моррисона, и он кивком дает понять, чтобы я взяла Мёрфи за руку, что я и делаю. Его вторая рука ложится мне на поясницу.
— Только не отдави мне ноги, — шепчет он.
Я сдерживаю улыбку, позволяя ему вести.
— Ой… прости, — я морщусь, когда через две секунды наступаю ему на ногу.
— Ты считаешь? — спрашивает Хантер Мёрфи.
— Нет. Но если тебе нужно считать, валяй.
— Не помогает, — ворчит он. — Значит, восемь счетов вправо с покачиванием, потом восемь влево… или мне стоит сделать прогиб?
Мёрфи делает прогиб, затем поднимает наши руки и медленно кружит меня.
— Если чувствуешь порыв сделать прогиб или покружиться — это всегда хорошая идея.
Я не могу сохранять серьезное лицо.
— Черт возьми! Кто это звонит? — Хантер проверяет телефон. — Мне нужно ответить. Продолжайте пока. Дайте мне пять минут. Я вернусь, и мы начнем с самого начала. — Он поднимает иглу проигрывателя, чтобы запустить песню сначала. — Алло? — отвечает он на звонок и выходит из комнаты.
Мёрфи снова прищуривается, когда я наступаю ему на пальцы — на его босые пальцы, ведь Хантер, должно быть, затащил его сюда спонтанно: в шортах, футболке и босиком. Он хватает меня за плечи, чтобы остановить. Затем приседает передо мной и расстегивает ремешок на одной туфле, при этом его вторая рука лежит на моей икре, прежде чем он снимает с меня обувь.
Я задерживаю дыхание.
Он повторяет то же самое со второй туфлей, но на этот раз оставляет руку на моей икре.
Сердце бьется как сумасшедшее, пульс грохочет в ушах, пока я вынимаю одну ногу, а затем другую. Он не поднимает головы, а его рука медленно ползет выше, под колено.
И еще чуть выше.
Мои губы приоткрываются, веки тяжело смыкаются. Нет ни одной части моего тела, которая не жаждала бы его прикосновений.