Не успеваю я ответить, как Вера заключает меня в объятия и шепчет:
— Спасибо тебе огромное.
Когда она отпускает меня, я, сглотнув комок в горле, улыбаюсь и киваю.
Еще сильнее бьет по нервам то, что Блэр делает то же самое. Только она слишком расстроена, чтобы говорить. Освободившись из объятий, она быстро вытирает глаза.
Я не свожу с нее взгляда, пока ее улыбка немного не меркнет, и я осознаю, что смотрю на нее слишком долго. Поблагодарили бы они меня, если бы знали, что я делала шесть часов назад в подвале с Мёрфи?
Осталась бы я героиней? Или стала бы злодейкой?
Если я сделаю то, чего хочет Мёрфи — почувствую свою ценность и начну мечтать, — мне придется снова принять свою роль в жизни не просто как череду мимолетных моментов, которые ничего не значат. Мне придется нести ответственность.
Я к этому не готова.
— Чувствую, в будущем мне светит прибавка к зарплате, — дразню я, входя в роль и натягивая улыбку, произнося каждое слово, как в хорошо отрепетированной сценке. Искусство жить в параллельной вселенной.
Они смеются, но Хантер морщится от боли.
— Простите. Не хотела вас рассмешить. Спорю, это больно, — я встаю рядом с его кроватью и сжимаю его руку. Затем достаю из сумочки книгу. — Подумала, может, вам хотелось бы послушать историю.
— О боже, — говорит Блэр. — Мам, думаю, это знак, что нам пора поужинать. Позвоню Мёрфи и скажу, чтобы он встретил нас где-нибудь, где кормят лучше, чем в больничной столовой.
Вера подходит с другой стороны кровати, целует его в лоб и шепчет:
— Я люблю тебя.
В его глазах, даже спустя столько лет, читается любовь к ней. У меня всё внутри тает.
— Можешь посидеть с ним, пока мы не вернемся? — просит Вера.
— Конечно.
Когда они выходят из палаты, я придвигаю стул и сажусь рядом с кроватью.
— Теперь мы связаны на всю жизнь. Словно ты пожертвовала мне почку.
Я усмехаюсь и качаю головой.
— Если я кое-что скажу, ты сохранишь мой секрет? — спрашивает он.
— Да, — я закидываю ногу на ногу и складываю руки на коленях.
— Я видел тебя.
— Видели меня?
Он бросает взгляд за мое плечо, фокусируясь на чем-то в пустоте.
— Я видел, как ты делала мне искусственное дыхание. Сверху. Как будто меня не было в собственном теле.
Я приоткрываю рот, чтобы ответить, но слова застревают в горле.
— Ты назвала меня Крисом.
Меня тут же бросает в холод, и голова начинает кружиться.
— Кто такой Крис?
Я несколько раз моргаю, прежде чем покачать головой.
— Я только что рассказал тебе то, о чем никому больше не говорил. И никогда не расскажу, потому что меня и так считают сумасшедшим. Отплати мне тем же. Расскажи что-то, чего никогда никому не рассказывала.