Мёрфи прерывает поцелуй и улыбается.
— Я хочу кое-что тебе показать. — Он несет сумку с инвентарем и мой стул в одной руке, а другой ведет меня к парковке.
— Это было рискованно, Мёрфи. Я была так зла на тебя, когда увидела на поле. Ты был слишком близко. Мы ему не родители.
Он посмеивается, загружая вещи в кузов ярко-вишневого пикапа. Он идет ему больше, чем тот белый роскошный внедорожник.
— Знаю. Мы что-то другое, — он закрывает задний борт.
— Что?
Он хватает меня за талию и утыкается лицом в шею.
— Сама увидишь. Где ты припарковалась?
Я указываю на парковку через несколько рядов.
— Хорошо. Следуй за мной.
Я хмурюсь, отчего его ухмылка становится только шире. Он прижимает указательные пальцы к уголкам моих губ, заставляя улыбнуться.
— Перестань, — я отворачиваю голову.
— Это ты перестань. Перестань дуться. Перестань волноваться. Перестань чувствовать себя недостойной. Просто следуй за мной. Я рядом, — он запрыгивает в свой пикап.
Я качаю головой и пробираюсь через забитую парковку к своей машине — мне не терпится узнать, что же он хочет мне показать. Мёрфи едет медленно, чтобы не потерять меня из виду.
Маршрут знакомый. Слишком знакомый.
Улицы, обсаженные деревьями, годами были выжжены у меня в памяти.
Его стоп-сигналы загораются, как только мы подъезжаем к дому Кэмерона, но его пикап медленно проезжает мимо и сворачивает на подъездную дорожку через два дома от их участка. Я жду, что он сдаст назад и развернется, но он этого не делает. Когда он выпрыгивает из пикапа, я паркуюсь на противоположной стороне улицы.
— Что ты делаешь? — окликаю я его, закрывая за собой дверцу машины.
— Я проголодался. Подумал, ты могла бы приготовить нам обед. Может, хороший стейк и салат с твоим секретным соусом из дижонской горчицы.
Я смотрю направо, прежде чем перейти улицу с односторонним движением. Затем оглядываюсь на дом, который хотела купить, пока нынешние жильцы не предложили цену выше моей.
— О чем ты говоришь? — спрашиваю я, делая неуверенные шаги по подъездной дорожке вслед за его припаркованным пикапом.
— Ну, ты знаешь, рибай или Нью-Йорк стрип. — Он берет меня за руку и тянет к входной двери, затем достает из кармана связку ключей и открывает замок.
— Мёрфи, — шепчу я.
— Не забывай правила дома: обувь оставлять у входа. — Он сбрасывает кроссовки прямо у порога этого скромного светло-зеленого дома с разноуровневой планировкой.
Я не двигаюсь с места, поэтому он опускается передо мной на корточки, чтобы снять мои туфли, а затем берет за руку и ведет вверх по четырем ступеням на основной уровень с дубовыми полами и белой отделкой. В залитой солнцем гостиной целая стена из окон выходит на пышный задний двор. В углу уютно расположилась дровяная печь.