— Куда ты хочешь поехать?
— Слышала, тут неподалеку есть скрытые водопады. Давай пообедаем, а потом съездим туда. А после — за продуктами.
Его большой палец провел по шраму на моей руке. Он часто так делал.
— Где ты его получила? — наконец спросил он. — Похоже на свежий шрам. Красный и выпуклый.
Я сглотнула комок в горле.
— Плавала в реке и зацепилась за ветку.
Мёрфи кивнул и продолжил изучать меня взглядом.
— Дашь мне десять минут перед выходом?
Я улыбнулась, довольная тем, что разговор о шраме окончен.
— Конечно.
— Хорошо. — Он поцеловал меня в шею и расстегнул пуговицу на моих джинсах.
— Что ты делаешь? — Я усмехнулась, запуская пальцы в его волосы.
— Не бери в голову. Мы управимся меньше, чем за десять минут. — И, прежде чем поцеловать меня в губы, он улыбнулся и прошептал: — Привет.
В тот день я узнала о Мёрфи Пэддоне три важные вещи. Первое: он знал, где в Миннесоте готовят лучшие сэндвичи бань-ми. Второе: в его карманах всегда лежали угощения для белок. Третье: он расставлял тележки на парковке супермаркета в идеальные ряды.
Гурман.
Любитель животных.
Перфекционист.
— Не круто, — сказала я, уперев руку в бедро, когда он выравнивал тележки в безупречную линию.
— Что не круто? Помогать магазину? — рассмеялся он.
— Те сотрудники, небось, дерутся за право собирать тележки, потому что это шанс выбраться на улицу, на солнце и свежий воздух. А ты сейчас сделал за них половину работы, лишив их этого времени.
— Усади в машину свою сексуальную попку и перестань донимать меня за мои манеры.
Я стояла у края площадки для тележек, разглядывая свои ногти, как будто его приказ был для меня пустым звуком.
— Готов поспорить, в детстве тебя часто шлепали, — сказал он, задвинув последнюю тележку в ряд.
— С чего ты взял? — я подняла взгляд как раз в тот момент, когда он схватил меня за руку и под коленями.
— Мёрфи! — взвизгнула я, когда он закинул меня на плечо.
— Потому что, — он шлепнул меня по заднице, — ты бываешь слишком дерзкой для собственного же блага.
— Поставь меня на место! Это унизительно.
Он направился к своему Эксплореру и поставил меня на ноги у передней пассажирской двери. Я сердито нахмурилась, поправляя рубашку и шорты. Когда я открыла рот, чтобы выдать ему еще одну порцию «дерзости», он схватил меня за лицо и поцеловал.
Никакого «привет». Никакого предупреждения. Просто его язык скользнул между моих губ. Я простонала, когда он прошелся по моему нёбу. Моя спина прижалась к теплой дверце машины, а его тело — к моему. Сердце сжалось от боли при мысли, что наше время подходит к концу. И заныло еще сильнее, когда воспоминания о том, почему всё должно закончиться, просочились сквозь стены, которые я возвела вокруг своих руин.