Скоро Юсуф окажется за высокими стенами города и наконец сможет позволить себе не думать постоянно о защите Жасмин. Потому он был готов закрыть глаза на многие неблаговидные слова и поступки. В конце концов иметь в добрых приятелях умного, проницательного человека куда полезнее, чем превратить его в заклятого врага, когда Южное царство оказалось в такой непростой ситуации.

Юсуф громко крикнул, догоняя Харифа:

— Ты так рад? Не думал, что тебя настолько обрадует возвращение.

— Я был бы рад куда сильнее, если бы вернулся при иных обстоятельствах. — Хариф, окинул его взглядом, словно оценивая настрой и намерения, и добавил философски: — Однако жизнь — загадочная штука, мой друг. Порой она преподносит такие сюрпризы. Если бы мне полгода назад сказали, что Юсуф Ахмеди женится, сядет на трон Кардовы и о нем восторженно будет отзываться вся столица, я бы подумал, что человек потерял рассудок.

Это был сомнительный комплимент, хоть Юсуф слышал от Мерода о разговорах в столице. «Удержать бы хотя бы одно из этих великолепных достижений», — промелькнула у него мысль и он усмехнулся.

А Хариф продолжил неожиданным выводом:

— Эта женщина принесла успех в твою жизнь, мой друг. Ты будешь глупцом, если упустишь ее.

— И как мне ее не упустить?

— Я уже тебе сказал: верни ей, что она ищет. — Хариф фыркнул на скривленную физиономию Юсуфа. — Думай о том, что это нужно не только, чтобы заставить ее тебе доверять. Тебе нужно посмотреть, как она поступит, когда получит, что ищет. Вдруг это поможет разгадать загадку песков. — Юсуфа сделался серьезным и Хариф быстро добавил: — Хотя я надеюсь, последнего не произойдет. Ты же знаешь, какой я романтик. Поверь, я желаю только лучшего и для тебя, и для твоей жены, и для Кардовы.

На этих словах он пришпорил верблюда еще сильнее и пустил его чуть ли не бегом, очевидно не желая продолжать их беседу. Должно быть, он догадывался, что Юсуф так и не прочел послание отца, и ждал, когда он наконец соизволит его хотя бы открыть и пробежаться по первым строчкам. Юсуф помрачнел, вспоминая о письме, но отвлекся. Из бордово-коричневого паланкина впереди высунулась черная голова Амины и раздался ее насмешливый голос.

— Осторожней, милый! Не загони бедное животное! Будет стыдно, если оно рухнет прямо перед главными воротами.

Хариф лишь громко расхохотался, но шагу не сбавил. Извозчики однако тоже повеселели, глядя на дурачества своего господина. Они словно ожили, слово только сейчас очнулись ото сна, в который погрузились под песками. Азарт Харифа воодушевлял. И Юсуф подумал, что еще несколько месяцев назад он мог бы сам пустить верблюда бегом, возвращаясь в Тахмалин, и также громко прокричать перед его воротами: «Дом, милый дом!». Жасмин действительно перевернула его жизнь. К добру ли, как уверял Хариф?