— Дом, милый дом! Вот я и вернулся! Встречай меня! — с ностальгией прокричал Хариф, приветствуя Кардову, и подстегнул верблюда идти быстрее.

Юсуф улыбнулся его ребячеству, не удержался и пустил свое животное быстрым шагом вслед за ним.

Хариф тоже был родом из этих мест. Вышел из богатых купцов и, хотя его семья не имела титула, но могла похвастаться положением в обществе и не была обделена властью. Хариф уехал из Кардовы в столицу еще в юношеском возрасте и с тех пор ни разу не возвращался, как это обычно случается с людьми талантливыми и не лишенными амбиций.

С Юсуфом он познакомился, когда нынешний султан получил назначение в Кардову эмиром, и отношения между двумя молодыми людьми складывались странные. Они никогда открыто не враждовали. Но и друзьями их назвать было трудно. Хариф вел себя уважительно, впрочем, как положено было обращаться с сыном султана тому, кто желал получить высокую должность при дворе. Он проявлял завидное терпение и понимание. И даже когда по городу поползли слухи о неподобающих отношениях между Юсуфом и его женой, он и виду не показал, что его гордость задета, ни разу не заговаривал об этом и не собирался разводиться с женой.

Справедливости ради стоит сказать, что между Юсуфом и Аминой никогда не появлялось даже намека на романтику. Они не делили постель в прошлом, не позволяли себя вольностей в настоящем и не стремились делать это в будущем. Более того, даже мысль о таком казалось обоим кощунственной. Однако в отличие от отношений с Харифом, Юсуфа связывала с Аминой теплая дружба уже долгие годы. И ради нее он старался видеть друга и в Харифе. Потому постоянно одергивал и сдерживал себя, путь порой это давалось непросто.

Хариф был настолько же умен, насколько часто бестактен. Быть может, он считал, что правда стоит дороже сиюминутных эмоций, вроде недовольства и обиды, и ему было невдомек, что порой эти кратковременные чувства способны на долгие годы пробудить злобу и желание отомстить или же стремление избегать встреч с неприятным человеком. Впрочем, учитывая, что Хариф продавал правду, которую ему удалось выведать, направо и налево, сложно было сказать, насколько высоко он ценил ее сам. Юсуф часто не понимал его поступки. А ныне Хариф позволил себе даже больше, чем он привык от него ждать. Но он был нужен Кардове и нужен Юсуфу. От его помощи слишком многое зависело, чтобы размышлять о противоречивости и сложности характера старого знакомого. Особенно сейчас, когда ветер, не слишком жаркий после бури, бил в лицо, развивал длинные волосы и успокаивал утренние волнения, с каждым шагом верблюда приближая к чудесной Кардове.