Насколько же она была необходима Юсуфу, если его слуга решился на крайние меры, да еще говорил в открытую, что думал. Ситуация казалась абсурдной. Юсуф собирался жениться, а Мерод не был способен сказать и слово правды. Как же это раздражало!

— Не тебе судить, старик, о моем сердце и совести, — бросила она. — Ты собирался обокрасть своего хозяина в день нашего знакомства на восемь миллионов золотых монет. Постыдись говорить о совести.

Мерод лишь надменно хмыкнул.

— Ты еще глупее, чем я думал. — И он продолжил, к удивлению Риды, еще более откровенно: — На месте того прииска сейчас стоят золотые шахты. Если бы ты со своей честностью не вмешалась в тот день, мой господин сегодня обогатился бы на сотни миллионов и стал одним из богатейших купцов на юго-западе Арибо, как давно желал. Не разбираешься, девица, не лезь со своей помощью и слушай советов мудрых и старших.

Вот же хитрец! Он еще и виноватой ее выставил. Рида остановила Роксану и, развернувшись лицом обратно по тропинке, в сторону, где должен был бы стоять сейчас Мерод, если бы догнал ее, смерила гневным взглядом его воображаемую фигуру, а следом принялась медленно объезжать это место по кругу, незаметно поднимая снег и закручивая его вихрями. Если он притаился позади, то снег выявит его присутствие и тогда ему точно несдобровать.

— Так, что ты правду не открыл своему господину? — постаралась она сказать с легким любопытством, чтобы не выдать свою затею. — Только не говори мне, что он бы не понял и не поддержал твою уловку.

— Может, и понял, — услышала она в ответ. — Но мой господин слишком упрям. Он хотел прииск самоцветов и ему неинтересны были золотые шахты. Он не видел выгоды, не понимал, что правильно. Он всегда такой, если ему советуют то, чего он не желает здесь и сейчас. Смотрела б ты внимательнее, давно б заметила. Он живет чувствами там, где нужно жить головой, и головой, когда стоит подумать о чувствах. Поэтому такие, как ты и Талия, вьют из него веревки.

Да, конечно, Юсуфу Ахмеди вечно все голову морочат. Это не он готов каждой себя подарить. И Талии, и Амине, и другим женщинам. Сколько их там у него было? У него небось в Тахмалине по женщине в каждой комнате живет. А отправляясь с караваном, он половину верблюдов своим гаремом засаживает. С одной даже готов обменяться клятвами — а она, видите ли, из него веревки вьет. Рида сильнее закрутила снег.

Но вдруг услышала резкий хлопок и снег рухнул обратно в глубокие сугробы.

— Даже не пытайся, девица, — раздался насмешливый голос. — Мне далеко до твоего таланта, но живу я поболе тебя, умею и знаю поболе. А твои силы сейчас далеки от прежних. Тебе не отыскать меня и не одолеть. Даже не пытайся. Лучше послушай, что я тебе скажу.