— Когда ты бежишь, дочка, ты убегаешь все дальше от своей судьбы и своего счастья, — сказал он ей в тот день. — Если ты бежишь, дорогие люди тоже начинают бежать вместе с тобой. По разным причинам: одни бегут, чтобы догнать тебя, другие — чтобы догнать свое счастье, которое ты случайно прихватила с собой. И весь мир превращается в бесконечный бег. Весь мир становится озлобленным, несчастным и несущимся неизвестно куда. И ничем добрым он тебе за это не ответит. Каждый день будет напоминать о том, до чего ты его довела.

Да если бы отец знал, до чего она сама себя довела, не сбежав в тот день, как собиралась? И какое ей было дело до всего мира, когда ее жизнь уже так давно потеряла покой и счастье и, казалось, вот-вот рухнет.

Из глубины леса вновь донеслись пронзительные завывания, на этот раз ближе, и Роксана засуетилась и заржала. Риде едва удалось ее успокоить, ласково погладив по мокрой от снега и пота спине. Не хватало еще, чтобы кобылу понесло. Как она с ней справится? Волки это выли или другие дикие звери — Рида вспомнила диких кошек у обрыва и у нее на коже выступили мурашки, проклятье! — за три недели, что она жила в поселении у хребта, тоскливое завывание ее побеспокоило от силы раза четыре. И то это случалось среди ночи и никогда днем. С чего местному зверью взбрело в голову наводить ужас на округу, когда солнце еще не успело доползти до зенита? С трудом верилось, что Мерод научился контролировать поведение животных. Было б это так, Роксана уже давно возвратилась бы к дому.

И все же пронзительный вой не унимался и Рида наклонилась к шее животного и принялась нашептывать ему на ухо успокаивающие слова и поглаживать гриву и спину. Роксана фыркала, мотала головой, но продолжала бежать рысью по лесной тропинке, подчиняясь уговорам. Однако когда завывание раздалось совсем близко, ни ласка, ни слова не помогли. Лошадь рванула стремглав через лес. Рида прижалась к ее спине и крепко обхватила руками широкую шею. Думала лишь о том, чтобы не сорваться. Наконец вспомнила про удила и попыталась их натянуть, но вышло с точности до наоборот: Роксана понесла пуще прежнего.

Рида боялась поднять голову. Низкие ветки деревьев хлестали по лицу. Руки, сживающие удила, вконец заледенели. Морозный воздух пробирал до костей. Да что за невезучий день! То Юсуф ее озадачивал скрытностью, то Мерод утомлял нравоучениями, теперь волки напугали ее лошадь. Откуда они вообще взялись? И вдруг в голову закралась предательская мысль: «А что если Мерод прав? Что если она действительно не готова покинуть горы и отправиться через Арибо?»