— Если со мной в Кардове случится неприятность, старик, ты должен будешь проследить, чтобы твой господин не надумал спасать меня и не наделал глупостей. Если ты отправишься со мной, будет некому за ним приглядеть.

Слуга хмыкнул, но наконец воспринял ее слова всерьез. Правда, добавил:

— Можно подумать, он меня послушает, наивная девица. Ты и правда неразумна, если считаешь, что он не выполнит любое пожелание Арслана, лишь бы вытащить тебя из города.

— Тогда ты сделаешь, чтобы он забыл меня, — коротко ответила Рида.

Мерод уставился на нее в немом изумлении. Его выразительное лицо стало напоминать физиономии болванчиков, нищих дурачков, которые просили милостыню у ворот города.

— Я думаю, между смертью и изгнанием ты сделаешь верный выбор, старик, — добавила Рида и ускорила Роксану, чтобы не рассмеяться прислужнику в лицо.

Уж больно занимательной была его реакция и он слишком долго ее переживал.

Весь следующий день они проехали молча, а когда они вновь заговорили, то осторожно обходили опасную тему.

Недалеко от ущелья Тихири, места последнего пристанища разбойников Альтаро, Рида рассталась с Меродом. Отдала ему Роксану, набросила на себя магический плащ и уверенно зашагала в сторону города. У нее недурно вышло залатать вырванный кусок ткани и теперь лишь еле заметное дрожание воздуха в области левой ноги выдавало ее присутствие.

— Никто не догадается, — сказала себе Рида, вглядываясь в спокойные воды речки ранним утром перед дорогой. — Никому не будет дело, особенно если верить, что песчаные бури над Кордовой не прекращаются ни днем, ни ночью.

На ее удачу, погода в городе царила даже хуже, чем она представляла. Воздух заполонил песок и ветер дул с такой силой, словно вознамерился снести город до последнего камня. Единственной заботой осталось беспокойство, что ветер сорвет плащ с плеч и унесет. Однако Риде удалось, никем не замеченной, спуститься к нижним улицам и оттуда по тайной тропе подняться к своему домику и затаится, перед тем, как проникнуть внутрь. Вокруг лишь завывала непогода и на небольшом уступе, где стоял дом, ее встретили лишь высокие горы песка, занесенного с пустыни, и оголенные стволы и ветви деревьев и кустарников

Невероятно, когда она покидала этот город, сбегая в Тахмалин, песок воплощал для нее все то, что так дорого ее сердцу. Он казался мягким, нежным, блестящим на солнце. Напоминал драгоценные самоцветы. А сейчас он нес с собой лишь смерть и разрушение. Кардова больше не походила на прекрасный белоснежный оазис, песок словно поглотил ее красоту и похоронил под собой.