Когда плащ был готов, она набросила его на высокий табурет — и тот почти полностью исчез, если не считать края левой ножки. Маленький кусочек магической ткани все же затерялся в снегу и было бесполезно возвращаться к горе и пытаться его отыскать, да и ни к чему были лишние старания. Рида взяла в руки иголку и умело залатала крошечную прорезь. Снова накинула плащ на табурет и он полностью растворился в воздухе. Мерод поднял косматую бровь и задумчиво произнес:

— Полагаю, будет лучше, если ты все же расскажешь мне, что собираешься делать, невообразимая женщина.

— Полагаю тоже, — согласилась Рида и у старика от удивления вместе с бровями заползли на лоб глаза. — Но сперва нам стоит обсудить одно дело. Насколько ты доверяешь Тироллю? — спросила она.

Мерод лукаво сощурился.

— Ты думаешь, мой господин оставил бы подле тебя непроверенных людей? Это после того, как он чуть не погиб в этих горах? — с горькой ухмылкой ответил он.

— Тогда отдай Тироллю письмо Юсуфа и отправь в столицу.

— И даже не подумаю, — быстро ответил Мерод. — Одному мне будет слишком трудно за тобой приглядывать.

— «Выполняй все, что она велит тебе», — напомнила Рида. — И я сейчас велю тебе, старик: отправь Тиролля с письмом в столицу. Иначе я расскажу твоему господину, что ты ослушался моего приказа.

Мерод зло сжал губы.

— А еще что пожелаешь? — съязвил он. — Мне велено доставить вместе с письмом и тебя.

— Купи рудник около Кардовы, — ответила Рида, словно не услышав его многозначительных намеков. — Сколько у нас денег, старик?

Мерод скривился при упоминании о деньгах.

— Это ради твоего господина.

— Да, конечно, для блага моего господина. Вы, женщины, всегда именно так и говорите: это ради вашего блага', — а после обдираете до нитки.

* * *

Мерод выполнил поручение, хотя весь вечер ходил с нахмуренным кривым лицом и причитал о неблагодарности и неразумном бесстрашии самодовольной девицы. Рида сдержанно молчала, хотя волнение обуревало настолько, что буквально сминала ее грудь и треск огня в очаге ей все больше напомнила хруст костей. Лишь когда наутро Тиролль вскочил на коня и покинул дом, а на следующий день они с Меродом отправились в сторону Кардовы, она смогла вздохнуть с облегчением.

Хотя праздновать победу было слишком рано. Старик до последнего отказывался отпускать ее одну. Упирался и отговаривал покупать рудник. Да и все остальные просьбы и указания воспринимал с издевкой и недоверием. А когда Рида патетично добавляла: «Это во благо твоего господина», он закатывал глаза и принимался долго поучать ее, что есть благо и какое благо принесет его высочеству Юсуфу Ахмеди наибольшее счастье. В число этих волшебных вещей, дарующих божественное благоденствие, Рида не входила и постоянное напоминание об этом настолько ее утомило, что она решилась на крайний довод: