— Да или нет, старик? Просто ответь.

— А ты отстанешь, если я отвечу, и будешь ехать молча?

— Да, — уверенно пообещала Рида.

Старик погладил замерзший подбородок.

— Занимаются, — наконец сказал он. — Эти люди все еще промышляют обманом богатых, глупых торговцев. Провал с золотыми приисками ничему их не научил. Такое бывает. Вот тебя тоже жизнь ничему не учит…

— И есть прииски недалеко от Кардовы? — недослушала Рида его тираду.

Слуга засомневался, но ответил положительно, однако добавил:

— Что ты задумала, девица, тебе нельзя везти подделку в столицу. Только не в такое время.

Риде молча развернула лошадь и погнала ее в обратном направлении.

— Что? Ты куда, ненормальная? А ну, вернись, сумасшедшая! Вернись, кому говорят!

Она слышала, как четыре пары копыт замесили снег следом за ней, но не собиралась возвращаться и отвечать на обвинения и требования Мерода. Чтобы исполнить свой план, ей нужно было пробраться в Кардову. А как пробраться в Кардову и не попасться людям Арслана? Она знала лишь одно средство. И оно осталось у той пещеры, откуда они с трудом вытащили Юсуфа. И видит Великий бог, она воспользуется этим средством, сколько бы ни увещевал Мерод и ни отговаривал ее Тиролль.

Ее догадка подтвердилась, старик проклинал ее всю дорогу до поселения у хребта. Грозился отправить донесение Юсуфу вместе с Тишиным, который то усаживался к нему на плечо, то кружил высоко в небе над их головами. Но Рида знала, Мерод не выполнит свою угрозу, пока она не подверглась серьезной опасности. Тиролль же лишь вежливо старался ее вразумить и она также вежливо ему отказывала, пока наконец он не сдался и решил больше не беспокоить ее.

Они подъехали к Верблюжьей горе ближе к вечеру. Рида долго рыскала вокруг нее, собирая отдельные лоскутки магического плаща Альтаро. Должно быть, плащ так сильно порвался во время падения под тяжестью снега или так работа магия колдуна: стоило чуть надорвать его и он разрывался на куски. Как бы то ни было в сруб у хребта они вернулись только под утро. Дом ожидаемо встретил их пустотой и холодом. Рида разожгла очаг, поставила греться воду и принялась за шитье. Больше всего она молилась, чтобы ее задумка сработала. Она упросила мужчин помочь ей сдвинуть стол в гостиной ближе к стене, разложила лоскутки по полу и заставила десять иголок одновременно сшивать из, сама заварила горячий травяной напиток и села в уголке отогреваться, попивая обжигающую жидкость. Мерод молча наблюдал, Тиролль предпочел остаться в конюшне и позаботиться о лошадях и Рида предположила, что колдовство напугало его, пусть он и постарался этого не показывать. Она бы предпочла, чтобы колдовство напугало не только Тиролля.