Рида оглянулась, выскочила из-за толстых стволов апельсиновых деревьев и осторожно отворила заднюю дверь своего дома. Почти на цыпочках, прислушиваясь и приглядываясь, прошмыгнула в переднюю залу. Она шла так тихо, что даже если бы в доме завелись мыши, они бы не услышали ее шагов и не попрятались по норкам. Лестница порой предательски скрипела, но сейчас, когда Рида ступила на нее, она не издала ни звука. Однако в чрезмерной осторожности, казалось, не было необходимости, дом выглядел пустым и скопившаяся пыль в углах, на полках и на карте, висящей на стене, подсказывала, что его давно не посещал человек.

Рида почти взлетела по ступенькам, едва касаясь старого дерева, и осторожно приоткрыла занавеску, которая с недавних пор служила дверью в ее спальню. Оглядела комнату, нырнула внутрь и подкралась к своим тайникам у сундуков недалеко от окна. Присела на корточки и отодвинула продолговатую, пыльную дощечку в полу. Повозилась рукой и наконец выудила оттуда холщовую тряпицу с незатейливым геометрическим орнаментом. Развернула ее, проверила: цела ли поклажа — и с облечением глубоко вздохнула.

— Вот ты мне и пригодилась, — почти беззвучно пробормотала она, рассматривая длинный, светло-коричневый волос Юсуфа, что своровала у него в день их жаркой встречи во дворце.

Тогда она собиралась подстроить ему ловушку с рубинами, как та, что он заказывал для своего брата, собираясь его разыграть. Но сейчас Рида нашла более благородное применение для этой вещи. Она быстро замотала волос обратно в тряпицу и сунула ее за пояс. Снова опустила руку под полу и выудила еще один кулек, гораздо более объемный и увесистый.

В нем были припрятаны ее оставленные на черный день двадцать пять золотых монет. Юсуф позволил ей распоряжаться его состоянием, да и двадцать пять монет не помогли бы ей купить целый рудник самоцветов, пусть и фальшивых. Но все же полезно было иметь свои деньги.

Рида подбросила кошелек, улыбнулась его тяжести и осторожно привязала к поясу, рядом с первым мешочком и своими самоцветами. Вернула дощечку тайника на место, хотя сомневалась в надобности этого, сделала скорее по памяти и почувствовало, как тоскливо защемило сердце. Ведь она могла быть счастлива в этом доме, если бы сразу приняла ухаживания Юсуфа, если бы доверилась ему, если бы он не был таким упрямцем и ревнивцем… Рида решительно отбросила эти мысли и резко поднялась. Следовало быстрее покинуть это место. Мерод наверняка ее уже заждался около ущелья. Не стоило испытывать терпение старика. Он может сделать, как они договорились, а может и бросится ее разыскивать, чтобы не пришлось его господину.