Рида смутилась этой оценки. Говорил султан о ее магических талантах и стоило считать его слова лестными или лишь нашел подходящий предлог, чтобы принять нежеланную невестку и не омрачать день еще одним скандалом.

Юсуф дернул ее за рукав платья и она поняла, что должна поклониться. А в следующий миг ее уже уводили из зала, а ее официально признанный фальшивый муж вновь исчез. Ее же потащили по длинным коридорам и надолго оставили одну, запертой в богатый, просторных покоях. Лишь когда появилась горничная с подносом, полным еды, Риде удалось заставить ее выпустить себя из комнаты и отвести к малому тронному залу, где султан держал совет вместе с визирями и приближенными вельможами. Рида не решилась войти посреди собрания и прервать важные обсуждения, присела на диван в углублении и принялась ожидать, нетерпеливо перебирая складки длинного, шелкового платья красивого небесного оттенка, украшенного вышивкой и камнями.

Если султан так благосклонно отнесся к их появлению во дворце и даже согласился признать их несуществующий брак, то Амина, должно быть, подтвердила верность Юсуфа и заверила, что ни он, ни Хариф не предавали своего правителя, они оказались на территории врага и вынуждены были принять его условия. Рида недолго гадала о том, как этой женщине удалось провернуть подмену письма. Амина воспользовалась плащом Альтаро. Должно быть, она уже тогда догадывалась о письме или подозревала, как Морено сумел выторговать для дочери место в спасительном паланкине, единственном, что покинул город с момента его захвата. Но Риду беспокоил вопрос, почему она сделала это для Юсуфа, она настолько его любила? Не сильнее, чем любила мужа и еще не родившегося ребенка. Нет, после того, какой она показала себя на утреннем собрании, Рида не сомневалась, за поступком этой женщины скрывалось большее.

Потому она не могла позволить себе оставаться в комнатах и покорно ожидать, когда Юсуф справится с обидой и гневом и наконец позволит ей объяснить свое решение. Что бы он ни думал, как бы ни был зол на нее, она должна была рассказать ему о том, чем занималась долгие дни, пока не могла покинуть Кардову. Иначе ее старания и жертва Мерода окажутся напрасными, как сказал ей в тот день Хариф, когда она явилась к нему требовать помощь и позволения немедленно бежать из города.

— Я не верю в судьбу и предназначение, — повел он тогда разговор. — Если бы верил, никогда не достиг бы своего положения и не женился на Амине. Вся моя родня была против моего отъезда в столицу. И еще сильнее они выступили против моей жены. Даже взамен подыскали мне надежную, покладистую невесту из обеспеченной, статусной семьи. Моя судьба была стать торговцем в Кардове и жениться на той, второй. Но я выбрал другую жизнь. И я скажу тебе почему. Предназначение и судьба не определяют то, кем ты станешь и кто услышит твой последний вздох. Они лишь подсказывают, но только я выбираю согласиться или отказаться от их предложения. И это решение, мое личное, не навязанное легендами, традициями и подсказками других людей — самое сильное и самое дорогое. И я готов отстаивать его ценой своей жизни. Я ни разу не жалел, что уехал из Кардовы и женился на Амине. И я уверен, что Мерод, отдавая жизнь за твою свободу, тоже ни разу не пожалел. Ты говоришь: «это была не его судьба, он должен был жить, это произошло по моей ошибке» — это неважно, это был его выбор. Тебя бы обнаружили, если бы он сдался Арслану живым — он не мог этого позволить и он желал, чтобы ты закончила работу, что начала на прииске, иначе не вернулся бы с тобой в Кардову. Если ты будешь корить себя и пустишься в бега, не сдержав обещания создать для Юсуфа магическую поддержку, вот тогда его смерть действительно будет напрасной и ты действительно поступила опрометчиво, когда не отправилась в столицу, как велел тебе твой муж.