До нее медленно доходил смысл его долгой речи. Он нашел ее помолвочные браслеты и отдал другому. И этот человек принес их в ее дом и сказал… Да быть такого не могло?.. Она вновь перевела взгляд с браслета на Юсуфа. Неужели он был тем гадким бродягой, что помешал ей в тот день отыскать своего змея? Это, правда, был он? Младший сын султана Южной Арибо? Да он смеется над ней сейчас! Рида почувствовала, как внутри закипает злость. Как он мог быть тем бродягой?

— Если ты сейчас хочешь меня ударить, я приму это. Но лишь сегодня. Один раз.

Сегодня? Один раз? Он еще условия ей ставил после всего?.. Рида почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она вся сжалась. Но смотрела на него и не верила. И вдруг поняла. Великий бог, а ведь он вполне мог быть этим бродягой. Не такой, как сейчас, в этом генеральском облачении и со строгим, чересчур серьезным лицом. А такой, каким она встретила его полгода назад: с озорной ухмылкой и насмешкой в глазах. Она почувствовала, что по щекам заструились слезы.

— Думаю, мне было очень стыдно.

Он попытался притянуть ее к себе и она сперва сопротивлялась, но попробуйте вырваться из крепких объятий генерала. Она уткнулась ему в грудь и он поцеловал ее в макушку.

— Девушка упала с дерева следом за мной и я даже не потрудился поймать ее. И еще она обозвала меня…

— Плебеем и голодранцем, — вставила Рида сквозь слезы.

— Точно. И Мерод тогда сказал, что я действительно был на него похож. И еще она убежала вся в слезах. Вот прямо, как ты сейчас. Разве после такого помолвочные браслеты возвращают?

На этих словах Рида отстранилась и долго смотрела в его знакомые песчаные глаза на чужом лице. Он знал ее прошлое и уже не имело смысла скрывать правду.

— Я вышла замуж за того человека, — тихо сказала она. — За того, кто принес браслет, который ты отдал.

— Я знаю, — шепотом ответил он.

— Этот брак принес мне много страданий и я до сих пор связана с этим человеком…

Он кивнул.

— Тогда зачем ты принес его сейчас? — не выдержала она их чересчур спокойного разговора.

Хотелось бросить браслет ему в лицо и разрыдаться. И она ждала, что слезы хлынут из глаз, но вдруг громко расхохоталась. Ошарашила его, удивила не меньше себя. Но смеялась и не могла остановиться. Почувствовала, что от напряжения ноги уже не держат и, если бы Юсуф вовремя не подхватил ее, свалилась бы на красивый шелковый ковер этой огромной, шикарной комнаты. Она осознала, что он держит ее, прижимая к себе, и поглаживает по спине, успокаивая, лишь когда смех стал стихать. Молча обняла его крепче и уткнулась в неудобную кольчугу. Замерла, лишь часто посапывая.