— Что все это значит? — потребовала она и он наконец ответил.

— Я знаю, у вас на севере есть традиция…

— Есть. Но эти браслеты не дарят женихи невестам. Я не смогу его принять, — уверенно отрезала она и уже собиралась снять украшение, но он остановил ее, взял за руку и накрыл камни ладонью, словно защищая, точно также как она защищала от него свой рубиновый кулон.

— Я знаю, — ответил он и заставил ее хмуро сдвинуть брови. Тогда к чему дарить такие подарки? — Но раньше не знал, — объяснил он. — Точнее, знал, но не предполагал, что это настолько важно. Понимаешь? Если бы я только догадывался… надеюсь, ты примешь его спустя столько времени и поймешь…

Что поймет? Рида мотнула головой. О чем он вообще говорил? Он хотел сказать, что должен был отдать ей этот браслет давно, но не сделал этого? Когда он мог это сделать? Она не помнила ни случая, когда он задолжал ей украшение? Напротив, он разбрасывался своими камнями и золотом направо и налево. Желал купить на них целый мир и ее тоже. Нет, она не понимала его. Но он продолжал молча смотреть с таким виноватым видом, что Рида вынужденно опустила глаза и принялась изучать браслет.

— Я бы хотел вернуть тебе его сразу… — повторил он, словно заклинание, способное подарить ему отпущение грехов. — Надеюсь, сейчас еще не слишком поздно.

Поздно? Это слово совсем запутало ее и Рида резко стянула браслет с руки и заглянула на обратную сторону. У защелки виднелась еле заметная, аккуратная гравировка, должно быть, имя настоящего владельца. Рида побледнела, едва вчиталась в крохотную надпись.

— Господи, Юсуф, откуда у тебя это? — вырвалось у нее из груди вместе с воздухом и не эхом прокатилось по их огромной комнате.

Это же был ее браслет. Это ее имя было нанесено тонким резцом на обратной стороне камня. Она совсем забыла о нем. Спрятала много лет назад и больше никогда не доставала. Слишком сильную боль приносили эти воспоминания. Но как ее браслет оказался у Юсуфа? Этого не могло произойти.

— Он упал на меня с неба, — ответил он, словно прочел вопрос в ее глазах, — после того как вредная девчонка сбила меня с дерева, отдубасила ногами и оставила одного отбиваться от своры диких собак. Мерод сказал, что надо бы вернуть владелице, что это традиция. Но я был слишком зол и слишком молод…

Рида смотрела на него, не отводя глаз, и ему по ощущениям было непросто выдерживать ее взгляд.

— Мне понравились браслеты, — продолжил он. — И я решил оставить себе один на память о городе, а второй передал воину. Я не осознавал тогда их значение. Я бы никогда не отдал его, если бы понимал…