— Юсуф, Мерод… — попыталась она сказать.

— Ваши усилия были напрасны, — оборвал он. — Арслан изъявил желание вести переговоры. А отец не станет нападать первым. Войны не будет.

Он подошел и положил руку на ее голову. Провел по волосам. И взяв лицо в ладони, сказал уже не так сурово:

— Дай слово, впредь не нарушать свои обещания. Тебе повезло, что Харифу удалось передать письмо отцу в сундуках Морено и отец ему слишком доверяет, чтобы сомневаться в его верности.

— Юсуф, Арслан мертв, — тихо проговорила Рида. — И все его люди тоже мертвы. В ту ночь мы неспроста видели их у той стены песка.

Он долго молча смотрел на нее, она же все старалась привыкнуть к его необычной внешности. Ей все больше казалось, что неизвестный колдун переселил любимого человека в чужое тело. Но она чувствовала тепло его рук, крепко сжавших ее ладони, ощущала его близость и это маленькая ласка согревала ее, отгоняла страх и сомнения. Она ощущала себя увереннее рядом с ним. И все же эта резкая перемена в нем. Всего за несколько дней. Она не укладывалась в голове.

— Даже если так, — наконец ответил Юсуф. — Я все равно отправлюсь на эту встречу и выслушаю его.

Рида накрыла ладонью рубиновый кулон на его груди.

— Тогда пусть они будут рядом. Или лучше… возьми меня с собой. Когда Мерода нет, кто кроме меня…

Он покачал головой, а она попыталась по глазам понять, знает ли он о случившемся. Слова все еще не давались ей, но, быть может, если он возьмет ее с собой, у них будет больше времени, чтобы она подготовить его. И ее магия сможет хотя бы отчасти заменить ему мастерство Мерода.

— Ты должна будешь позаботиться об Амине, — ответил он. — Отец отправится на встречу с султанами из Гермена и Гарании и она останется одна. В ожидании вестей от мужа…

Рида выдернула руки.

— Эта женщина легко сама о себе позаботиться, — возмутилась она. — И ты мне обещал, что отныне мы все будем делать вместе.

Он лишь молча развернулся и прошагал к кованым сундукам у дальней стены, покрытой позолоченной россыпью. Присел и начал внимательно перебирать вещи. Какого шайтана! Не настолько же он изменился, чтобы забыть свои обещания.

— Юсуф, ты не представляешь, что значит сидеть за много миль и ждать вестей. Это убивает. Ты не понимаешь, каково это…

— Понимаю, — отрезал он. Наконец поднялся от сундуков и, пряча руку за спиной, подошел к ней. — Этой ночью я усвоил эту науку… благодаря твоим с Меродом стараниям.

— Нет, ты не знаешь, Юсуф. Мерод не сможет тебе помочь…

— У меня для тебя тоже есть подарок, — перебил он. — Вытяни-ка руку.

Она не послушалась и он взял ее за ладонь и надел на кисть что-то тонкое и изящное, которое тотчас блеснула в свете ярких ламп, едва он отпустил ее и отошел в сторону. Браслет из белого сардоникса. Рида ахнула. С чего вдруг? Так искусно сделанный и из такого редкого камня. Она от неожиданности на мгновенье забыла, что хотела сказать, и не удержалась от улыбки. Залюбовалась, рассматривая украшение. Даже хотела выразить благодарность, но вдруг осеклась. Это же не подарок на память? Неужели он опасается, что не вернется? Тоскливо заныло сердце. Рида взволнованно посмотрела на Юсуфа, а он отвел взгляд. Неужто она права? Она не примет эти камни. Пусть возвращается сам, в любом обличье, даже такой незнакомый, как сейчас, ей будет достаточно его глаз и голоса и порой насмешливой улыбки. Ей хватит. Но пусть даже не пытается откупиться подарками.