Вот он сидит на коне перед ним живой, бодрый, привычно надменный, с ухмылкой на губах. Слегка прищуривает правый глаз, словно подмигивает. Он кажется живее всех живых, если не считать желтоватого цвета кожи, словно покрытой коркой песка. Но Юсуф мог бы поклясться, что его воины выглядят не лучше. Здесь, под Кардовой раньше лежало каменистое поле, а барханы начинались сильно дальше. Но сейчас это место полностью заволокло песком, и землю, и небо. Не удивительно, что люди походили на песчаные статуи и могли вызвать ложные опасения. В рассказы о смерти так не хотелось верить.

— Ну, здравствуй, брат, — заговорил Арслан первым, когда их молчание затянулось. — Не так я желал встретиться с тобой после долгой разлуки. Но жизнь диктует свои условия, не правда ли?..

— Что ты желаешь? — оборвал его Юсуф.

Он не намеревался слушать объяснения Арслана. Они оба понимали, что ничто не может извинить смерть людей во время захвата города.

— Я не хочу войны, — ответил тот. — Но я желаю править в этой стране и чтобы никто не оспаривал у меня это право. Кардова и земли вокруг нее — теперь моя вотчина. Я здесь султан, эмир, визирь, называйте, как пожелаете. Но эта земля моя. Вся, начиная с вершин Андорских гор, где лежат снега, и заканчивая песками у Фарезийского оазиса на севере, краем центральных кочевников на востоке и приисками опалов на западе. Это мои требования и я не уступлю ни дюйма.

Арслан говорил уверенно и напористо. Казалось, он не сомневается в своей победе. Но кто был тем колдуном, на которого он настолько полагался и доверял, как самому себе? Неужели он был настолько силен и за пределами песков?

— Я не имею полномочий подтвердить законность твоих притязаний. Тебе будет разумнее встретиться с отцом и обговорить условия, — наконец сказал Юсуф.

— И дождаться, когда он притащит за собой армии соседних царств? Я же сказал, брат, что не желаю кровопролития.

«Ты желаешь разбить эти армии по одиночке», — неуемные аппетиты Арслана были слишком знакомы, чтобы Юсуф позволил себя обмануть.

— Я составлю пергамент для отца и ты передашь его ему, — продолжил Арслан. — Я дам тебе три дня, чтобы он поставил свою подпись и вернул пергамент мне. На этом мы решим наш земельный спор.

— За три дня гонец даже не успеет довести твое послание в столицу.

— Мы оба знаем, что отца нет в столице. И ты сможешь доставить это письмо куда угодно и за более короткий срок, если пожелаешь.

Арслан смотрел с вызовом и не намеревался отступать.

— А если он откажет? — спросил Юсуф. — Пойдешь войной на отца и братьев?