Рида собрала всю силу воли, чтобы голос не дрожал. Если он не поверит ей, если заставит забрать бирюзу, ничто их не спасет.

— Олаф, я уже показывала тебе, на что способна. Но я не могу исполнить твое желание, пока этот дым держит меня. Верни его.

Она шагнула к мужу и вложила камень ему в руку.

— Не верь! Я навеки твой раб, господин. Я исполню любое желание. Только выпусти меня.

— Он убьет тебя, когда ты станешь ему не нужен, — ухватилась Рида за последний довод и кивнула на маленький холмик у решетки огней, где продолжался изнуряющий бой. — Убьет, как того несчастного.

Олаф навис над ней, испепеляя взглядом и сжимая в кулаке дымящийся осколок. Но Рида больше не боялась его. Смерть стала бы для нее избавлением. Хотя возможно ли искупление для той, что породила монстра?

— Ты жестоко поплатишься, если обманула меня, — прошипел он и отвязал лампу.

Пески зарычали и загудели. Гигантский фонтан вырвался из-под земли под ногами Олафа и отбросил в сторону. Следом и Рида рухнула на бархан и кубарем покатилась вниз с горы к границе решетки синих огней. Раздался оглушительный свист ветра, небо озарили яркие вспышки, песок взмыл в воздух — и вдруг все стихло. Рида вскочила на ноги, взбежала на гору песка и стала в беспокойстве озираться по сторонам.

Лампа парила в воздухе, облепленная синими огоньками, шипела и дымилась. Наконец рухнула на землю и замерла. Каменное войско, усохшее до маленького отряда, в недоумении оглядывалось по сторонам. Дракон стремительно спускался к соседнему песчаному холму. А издалека с севера и востока приближались полчища воинов, очевидно, отправленные султанами соседних царств на подмогу.

— Мама!

Рида наконец увидела дочь, Нати уже бежала к ней, протягивая маленькие ручонки. Рида бросилась навстречу. Но Олаф опередил ее, подхватил девочку, оттащил в сторону и прижал к ее горлу кинжал.

— Сдержи свое слово, ведьма, — прорычал он, наклонился, поднял лампу и прицепил ее к поясу.

Нати, бледная, стояла, не шелохнувшись. И Рида также не смела пошевелиться. Она видела, что Юсуф обернулся человеком и стремительно бежит в ее сторону. Но его обнаженное тело покрывали глубокие порезы и кровоподтеки. Ему не выдержать еще один бой с сильным противником. Но похоже, Олаф считал иначе.

— Вели не приближаться своему любовнику, — кивнул он на Юсуфа, — если не желаешь, чтобы дочь умирала в муках, а камень вернулся в песок. Ты же знаешь, что я не шучу. И посмотри на всех этих людей. — Он показал на армии воинов. — Что с ними будет, если я выпущу джинна?

Рида сжала кулаки, но подала знак Юсуфу остановиться.