Он отпустил ее, взмахнул рукой и на месте рассыпавшихся стражников выросли новые. Еще взмах и песчаная армия стройными рядами промаршировали к краю решетки, войны выхватили мечи и приготовились к атаке. Рубиновые стражники растянулись тонкой линии, шагнули на них и на границе двух миров, живого и мертвого, закружил смертельный бой, озаряя небо песчано-рубиновыми всполохами.

* * *

— Почему так долго? В прошлый раз это не заняло столько времени.

Олаф в нетерпении кружил вороном вокруг ритуального алтаря Риды, мерцающего голубовато-зеленым цветом. Она подняла на него усталые, покрасневшие от песка глаза.

— Не знаю, быть может, потому, что моя дочь напугана. — Рида взглянула на Нати, сжавшуюся в руках стражников. — Она маленькая, Олаф. Ей страшно видеть, как люди убивают друг друга. Позволь мне забрать ее…

— Ты нарочно тянешь время, да? — Он схватил ее за руку и сжал так крепко, что кости, казалось, хрустнут.

— Отпусти, ты еще больше пугаешь ее.

— Сколько еще? — прорычал он и с силой дернул, но хватку ослабил.

Рида покачала головой.

— Я не знаю, Олаф. Что-то мешает мне.

И она не пыталась его обмануть. Не видела смысла.

— Мерхель, розги, — грозно приказал он. — Разберись и побыстрее, если не желаешь видеть в ее глазах еще больший страх.

Рида заметила, как на облепленном песком лице Нати проступили мокрые полоски.

— Прошу тебя, — схватила она в мольбе руку мужа.

— Не смей мне больше врать, несносная ведьма, — прошипел он. — Теперь я знаю все твои уловки и больше ты не одурачишь меня. Решила помочь своему чешуйчатому любовнику? Ему не победить нас? Посмотри.

Он резко повернул ее к границе невидимого купола.

— Видишь?

Строй ее рубиновых стражников редел на глазах. Красно-бордовые всполохи все слабее окрашивали небо, а огромный крылатый зверь беспомощно кружил над их головами, не в силах прорвать невидимый купол. Но Риду привлекло иное. Сквозь скрежет песка и камней и красно-песчаных молний, сквозь ряды ожесточенно сражающихся воинов внутрь купола прорвался маленький человек, оборванный и грязный, покрытый порезами и истекающий кровью. Он сделал шаг и барханы вздрогнули, пошли волнами и огромная стена песка поднялась, нападая на чужака. Небо загудело.

— Камень! — с трудом расслышала Рида сквозь гул и скрежет. Олаф выхватил меч. — Верни в лампу камень, несчастный ты глупец…

Маленький человек недоговорил, стена песка рухнула на него и поглотила, словно изголодавшееся чудище. Олаф оскалился, убирая меч в ножны.

— Вот что ждет каждого, кто осмелится без спросу войти в мой дом. Теперь убедилась?