— Давай же! — гаркнул Олаф и выдернул ее из когтей оцепенения. — Или мне начать ее мучения прямо сейчас? Мне плевать, что с ней станет, если она не послужит мне. Я иссеку ее розгами, заклеймлю, сдам в дом удовольствий, отправлю на земли прокаженных. Пусть почувствует весь ужас…

— Не смей!

— Сейчас же! — прорычал он. — Я требую. Немедленно. Ей давно исполнилось восемь лет. И я не желаю ждать ни дня больше.

Он поднял руку, чтобы отдать приказ своим людям.

— Ну!

— Хорошо. Остановись. Ты получишь, что желаешь.

Он широко улыбнулся, подал знак и воины исчезли, кроме тех, что продолжали удерживать дочь.

— Тогда не медли, любовь моя. Мое терпение иссякло за эти четыре года.

Ничего святого не осталось в этом человеке. За месяцы, что Рида не видела его, он, казалось, стал еще более жестоким и эгоистичным. Она могла бы поклясться, что раньше он не был настолько пропащим, мерзким и гнусным, жаждущим лишь могущества и поклонения. Но, должно быть, она не желала замечать этого — на самом деле, неутолимая жадность всегда жила внутри Олафа Вас-Арено. Потому Рида сейчас не сомневалась, пусть муж все еще принадлежал миру живым, но его сердце полностью поглотил мертвый песок.

— Опусти песчаный купол. Я должна видеть небо, — сказала она. — И поди прочь с бархана. Мне нужно место подготовиться к ритуалу.

Он сжал кулаки, скривился в лице, но подчинился ее приказу. Стена спала и Рида села на жаркий, колючий песок, положила большой парчовый платок, загнув углы, чтобы образовать правильный восьмиугольник и стала раскладывать камни. Прежде она ни разу не работала с изумрудом. Слышала о его свойствах лишь из рассказов бабушки. Выйдет ли? Она взмахнула руками и зашептала заклинание.

И вдруг волна пламени стремительно прожгла небо, однако отхлынула от невидимого купола, который образовывала решетка из бирюзы. Рида вздрогнула и взметнула голову. Увидела в небе черного дракона, кружащего среди вороха песчаных стрел и копий, что тотчас рванули в его сторону. Он уворачивался, отлетал и заходил на новый круг. Воины Олафа заняли боевую позицию и уже ожидали, когда он снова приблизится к ним. Но вдруг их осыпал град рубиновых стрел и копий, заставив первые ряды рассеется на глазах, а внутренние отступить вглубь. С южной стороны по воздуху разливалось и становилось ярче красноватое сияние, медленно приобретая форму огромных каменных стражей. Едва их ноги коснулись песка, руки натянули луки, выхватили мечи и выжидательно устремили взор на противника.

— Не останавливайся, любовь моя, — тотчас вырос перед Ридой Олаф и схватил ее за подбородок. — Даже не думай, что этот летающий зверь и его нескладный отряд заберут тебя у меня. Или я получу свое, или никто не уйдет живым с этих бархан.