— Мне жаль, что так получилось с твоим домом, — искренне сказала она. — Я бы хотело это исправить…

Зита не позволила ей закончить.

— Я сохранила твои украшения… и немного денег, — перебила она. — Жаль, что сейчас эти камни ничего не стоят, а ты за них выложила целое состояние. Знаешь, к нам тогда все в панике стали бежать и сдавать твои украшения…

Она запнулась, поднялась и подошла к одному из сундуков у противоположной стены. Вытащила оттуда два мешочка.

— Я сохранила весь твой нефрит.

Она протянула мешочки Риде. Они были сделаны из бархата, новенькие, чистые, аккуратно перевязанные розовыми шелковыми ленточками. Это так сильно расходилось с нынешним положением Зиты, этими потертыми покрывалами и слежавшимися подушками. У Риды защемило сердце.

— Деньги оставь себе, — сказала она. Отодвинула второй мешочек и увидела, как слезы дернулись в глазах подруги и полились ручейками по щекам.

— Не думай, мой муж обо мне позаботится. Я же околдовала его, он не посмеет меня оставить, — в шутку добавила она, не желая выслушивать слова благодарности.

Она их не заслуживала. Она задолжала Зите гораздо больше, чем эти несколько тысяч золотых монет, что лежали сейчас в бархатном кошельке.

Рида вздохнула и развязала шелковые ленточки на втором мешочке. Выкатила на ладонь украшения, пересчитала и погладила отполированные кабошоны. Как же ей повезло, что Зите удалось сохранить эти камни. Особенно когда сапфир все еще находится в руках Юсуфа. Или Харифа. Казалось, что сейчас это одно и то же. Потому что в любом случае за ним предстояло вернуться во дворец. И лучше это было сделать под покровом непогоды.

Рида положила недоеденную лепешку на стол и поднялась с подушек. Зита встала следом за ней и они вместе двинулись к дверям. Однако почти у порога подруга остановилась, обернулась и нерешительно спросила:

— Так это все правда, Жасмин?

Рида с непониманием посмотрела на нее: правда о чем?

— Правда, что Юсуф Ахмеди — настоящий дракон?

Весь этот долгий день тревога копилась внутри Риды, обматывая толстыми, крепкими нитями ее сердце и сжимая его. Она старалась не замечать этого. Но сердце уже кровоточило из-за нитей, врезавшихся в плоть. Напряжение нарастало. Это не могло продолжаться бесконечно. Вопрос Зиты лишь приблизил неизбежное. Внутри словно что-то резко сжалось и последовал сильный удар. Боль стала быстро растекаться по телу: к ногам, рукам, голове. Рида пошатнулась и тяжело втянула воздух.

— С чего ты взяла? — вырвалось у Риды резко и чересчур громко.

— Вся Южная Арибо об этом шумит, моя дорогая. Потому все и говорят, что ты его околдовала.