Палатка ходила ходуном. Он резанул саблей по ногам одному из разбойников, рассек грудь другому, влетел внутрь и замер на пороге, пытаясь разобраться в происходящем. С трудом разглядел Жасмин в отблеске полупотухшего очага. Неизвестный всем телом прижимал ее к шкурам, устилающим пол, и пытался связать веревкой. Она в отчаянии дергала и колотила его руками и ногами, но силы были не равны.

— Прикончи ее, Херей, и дело с концом, — услышал Юсуф и увидел в стороне силуэт еще одного разбойника.

— Не мели чушь. Помоги лучше. Я не могу вязать и держать эту девицу одновременно. Надо убираться, а то нас скоро всех попереубивают здесь…

Он не успел договорить. Жасмин извернулась и ловко ударила его ногой в пах. А Юсуф тотчас подлетел и полоснул саблей по спине. Развернулся и всадил лезвие в грудь второму. Бросился к Жасмин. Он хотел помочь ей подняться. Но она осела в его руках. Господи, неужели она пострадала? Они ударили ее или, не дай бог, всадили кинжал? Руки скользнули по ее телу. Но не обнаружили ни порезов, ни взмокшей от крови ткани, ни торчащего оружия. Тогда что случилось? В чем причина? Усталость? Испуг? Или они все же ударили ее?

— Милая, — позвал он. — Жасмин.

Она и вдруг тихо расплакалась. Уткнулась лицом в испачканный кровью войлочную безрукавку и заставила его почти замереть, чуть приобняв ее и не зная, как поступить и что сказать. Ему прежде не приходилось успокаивать напуганных женщин. Он привык общаться с ними в куда более расслабленной, приятной обстановке.

— Ладно, ладно, будет тебе, — наконец, подобрал он слова, крепче прижал к себе свободной рукой и поцеловал в разгоряченный лоб, откинув спутанные, мокрые от пота волосы. — Их больше нет, Жасмин. А я с тобой. Я рядом. Слышишь?

Но она продолжала рыдать все громче, как маленький ребенок, пробудившийся после ночного кошмара. Запыхавшийся Тиролль влетел в палатку и сообщил:

— Лагерь отбили, господин. Троих удалось взять живыми.

Но Юсуф продолжал стоять неподвижно, прижимал любимую женщину к груди и шептать ей на ухо успокаивающие слова.

— Как прикажете поступить, господин? — решился после недолгой паузы перебить его Тиролль.

И Юсуфу все же пришлось усадить Жасмин на шкуры, вручить ей кинжал и пообещать вернуться раньше, чем она успеет заметить, что он ушел. Он оставил у палатки двоих бойцов, а сам отправился к пленным. Однако когда вышел на середину поляны, где его люди собрали всех нападавших, выяснилось, что трое выживших пленников успели расстаться с жизнью.

— Яд в подвеске, — буркнул Бахур и виновато опустил голову. — Я отвернуться не успел, господин, а они попадали. Моя вина. Не уследил. Отвечу своей жизнью.