Однако с большего расстояния сейчас он не смог бы разобрать даже стадо слонов, топочущих по этой заснеженной земле, если бы Великий бог случайно забросил их на высокогорье. Сердце стучало в диком темпе, в груди попеременно росло то отчаяние, то злость, а напряжение, казалось, стало вечным спутником. Хариф не раз говорил: «Все, что нас не убивает, делает сильнее». Юсуф бы сегодня сказал иначе: «все, что нас не убивает сейчас, быстрее приближает истинную погибель».
Ветер завывал, ограничивая слух, и со всех сил ударял в драконью морду. Даже несмотря на плотную чешую, тело пронзал холод, врезаясь в него армией острых льдинок, и лишал возможности хотя бы осязать этот мир. Юсуфу оставалось лишь его магическое чутье и оно подсказывало, что он уже забрался слишком сильно на восток. И если он до сих пор не отыскал Жасмин, то она либо укрылась в лесу, либо лишилась жизни. Но эта женщина была слишком упряма, чтобы покинуть мир живых так рано. Потому, когда с севера ветер донес еле заметный запах магии, Юсуф не сомневался, кому она принадлежит.
Только какого шайтана она потащилась обходить хребет! Очевидно, заблудилась.
Он резко развернулся, взмыл ввысь, преодолевая чудовищные порывы ветра, и понесся по магическому следу. Летел почти наугад, то терял подсказки, то вновь находил. Неожиданно увидел, как дальше на север в небо взметнулось зеленовато-синее пламя и наконец взял точное направление. И даже когда огонь погас, не терял его. С трудом разглядел широкий уступ перед обрывом и женщину, мелькающую среди бушующего снега и чуть светящуюся синими огнями. Великий бог, она не придумала лучшего места, где укрыться от непогоды? Нет, он все же переоценил ее. Однако следом в хлопьях снега он разобрал очертания трех крупных, диких животных, обступивших Жасмин и сжимающих в тиски. Она шагала в сторону, желая обойти их. На что она надеялась? Почему сразу не закидала камнями и льдом?
Юсуф утроил усилия, стараясь лететь быстрее. Но он был монстром, чудовищем, звериным отродьем, а не богом. Порывы ветра сбивали его в стороны, чуть ли не выламывали крылья, силились скинуть на землю и утопить в сугробах. Он видел, как светящаяся фигурка сорвалась вниз и стала приближаться ко дну ущелья. И он не успевал ее подхватить. Она летела слишком быстро.
О чем она думала? Почему не замедляла падение? Она столько раз хвасталась, что может обойтись в воздухе без его поддержки и нет нужды тратить время и силы на ее спасение. Ветер снова отбросил его назад. Почти швырнул о каменную стену ущелья. И он развернулся и сделал единственное, чем мог бы помочь Жасмин среди этой метели: извергнул поток огня, чтобы растопить сугробы внизу, в надежде, что там, под ними спит горная река. Фигура Жасмин исчезла под снегом, сквозь завывание и уханье ветра он уловил плеск воды. Тотчас метнулся вниз к реке и запустил огромные лапы в ледяную воду.