В станционной горнице воняло овчиной. Хозяйка метнула на стол грубые плошки, краюху хлеба, миску каши и исходящий паром чайник. Прошка поначалу уселся словно на светском рауте, но, заметив, как один из конвойных жрет кашу прямо с ножа, слегка оттаял. После кружки кипятка он и вовсе порозовел.

Сменив лошадей, мы двинулись дальше. В таком ритме прошли следующие несколько дней. Мы не гнали лошадей в мыло — тяжелые экипажи, два десятка сабель сопровождения, распутица, да и спрятанная пневматика требовали аккуратности. На одних станциях смотрители стелились ковриком при виде печатей. На других — жаловались на хворых ямщиков и гнилой овес. В таких случаях во двор выходил Фигнер. Говорил он мало, смотрел долго. И чудодейственным образом свежая пара и абсолютно здоровый кучер находились в течение четверти часа.

На очередном постоялом дворе баба, подавая капустные пироги, подозрительно долго косилась на оружейный кофр. Прошка клацнул челюстью, намереваясь выдать какую-то поясняющую глупость, но мой каблук вовремя опустился ему на ногу. Пацан прижал язык, покрываясь красными пятнами. Позже я заметил, как он старательно выводит в тетради: «Без прямого вопроса рта не разевать. При вопросе — смотреть на барина». Растет смена.

Наматывая на колеса версты, я все чаще гонял в голове причину вызова. Не могло же все крутиться вокруг моей возможной женитьбы? Не верю я в это. Тогда что?

Вариант первый: очевидный и паршивый. Кто-то слил в Петербург информацию об Архангельском. Рассказ про закрытые цеха, вооруженных людей, секретные чертежи и пневматику легко подать так, что во дворце увидят не оборонный заказ против Бонапарта, а личную армию амбициозного князя. Хотя про пневматику не могли так быстро узнать. Но все же, если Мария Феодоровна проглотила эту наживку, меня выдергивали для первого удара. Без меня Юсупову будет сложнее.

Вариант второй. Что еще могло быть? Вот ничего не лезет в голову.

Элен, дьявол ее дери, могла оказаться права. Вдовствующая императрица решила, что Саламандру пора окольцевать. Свободный я непредсказуем — сегодня работаю на Юсупова, завтра пью чай с Екатериной Павловной, а послезавтра собираю станки в собственном гараже. А вот женатый человек себе уже не принадлежит. Появляются тесть, теща, званые ужины, визиты вежливости, куча родни и совершенно законное право супруги совать нос в мой рабочий кабинет.

Паршиво, если именно в этом дело. Надеюсь, все же будет третий вариант, что-то проще. Может к балу какому-то нужно украсить драгоценностями помещение дворца. Возможно? Хотелось бы верить.