— Но почему?!
— Просто поверь, Бобби. Я слишком хорошо знаю аристократов. И большинство из них совсем не плохие люди — просто не умеют по другому, — ответил я. — И никогда не сумеют. С самого детства нас готовят служить короне — и править теми, кто родился без магического Дара. Стоять выше закона, подчиняясь лишь собственным правилам и обычаям… Нет, от такого не отказываются добровольно. Может, сам бы я и справился, но почти все, кого я знаю дома — моя семья, друзья и союзники — скорее умрут, чем потеряют власть. Да и обычные люди вряд ли остановятся, если им вдруг выпадет возможность перебить нас всех до единого.
— Хватит… — едва слышно пробормотал Кеннеди. — Я никогда не поверю, что мы не сможем…
— Мы не сможем, Бобби! — рявкнул я. — Потому что для Одаренных это будет драка не на жизнь, а на смерть. Ты сам видел, на что способен я один — а теперь представь, что случится, если загнать в угол хоть полсотни таких же! А там, откуда я приехал, найдутся маги куда сильнее меня!
Кеннеди отпрянул и съежился, вжимаясь спиной в сиденье. Вряд ли по-настоящему испугался — хотя хлеставшую из меня во все стороны мощь Дара не почувствовал бы разве что покойник. И все же вдруг обнаружить себя в одной машине с разбушевавшимся Суперменом вряд ли было так уж приятно.
Салон “Импалы” оказался слишком тесным для того, что распирало меня изнутри — по лобовому стеклу наискосок пробежала уродливая трещина.
— Тихо, тихо, Алекс. — Кеннеди осторожно коснулся моего плеча. — Не хватало, чтобы ты еще припарковал нас в столб.
— Прости, Бобби. Нервы ни к черту. — Я прикрыл глаза, выдохнул и чуть ослабил хватку на руле. — Пойми, дело совсем не в том, кто проиграет. Возможно, умники из оружейных компаний придумают пару новых игрушек, или наши друзья наштампуют достаточно подавителей магии, чтобы вырезать всех Одаренных под корень — вопрос только в цене. Любая война стоит тысяч жизней — а эта унесет миллионы. Американцев, русских, немцев, англичан — неважно. И победителей в ней не будет.
— Но откуда?.. — Кеннеди зажмурился и тряхнул головой. — Черт, Алекс, ты говоришь, будто точно знаешь, что будет.
— Может, так оно и есть.
Я ведь действительно знал — хоть и почти не помнил. А точнее, изо всех сил пытался выкинуть из памяти, как тот, другой мир, сгорел дотла — и человеку в нем почти не осталось места. Но ко мне до сих пор иногда приходили сны о мертвых городах, которые населяли безымянные твари и металлические чудовища. Молчаливые, никогда не спящие и когда-то давно обученные только одному — убивать.