— И вы сделали такой… прибор? — уточнил я. — Там, в Лос-Аламосе.

— Мы делали много чего, Алекс. — Гровс пожал плечами. — Одному Богу известно, когда именно начались эти исследования. Кто-то до сих пор верит, что Тесла смоделировал процесс еще в самом начале века: передача энергии по воздуху, Тунгусский метеорит и прочее дерьмо. И что башня Ворденклифф на самом деле была… Впрочем, это все сказки. — Гровс усмехнулся и махнул рукой. — Настоящая работа началась намного позже. Я возглавил лабораторию в сорок втором году, когда все это было дорогостоящим сборищем идиотов и кретинов… Собственно, я и придумал название — Чародей.

— Звучит внушительно, — улыбнулся я. — Получается — вы тоже ученый?

— Что?.. Нет, конечно же. — Гровс не смог сдержать смех. — Пожалуй, я кое-что смыслю в этих чертовых формулах, но моей работой было отыскать правильных людей — и обеспечить им все необходимое… в разумных пределах. И надо сказать — я неплохо справился. — В голосе Гровса в первый раз прорезалась гордость. — Всего за несколько лет док Оппенгеймер смог добиться стабильного направленного потока и даже создать прототип — пока все не пошло к чертям.

— Что случилось?

— Ничего. То есть, нас меня просто вышвырнули в сорок седьмом, — фыркнул Гровс. — А все результаты исследований отобрали у Пентагона и передали болванам из гражданского ведомства.

— Но почему, полковник? — Мне даже не пришлось изображать удивление. — Не похоже, чтобы вы плохо делали свою работу.

— Скорее уж делал слишком хорошо. Даже когда для этого приходилось надрать парочку задниц из финансового департаменты. — Гровс хищно оскалился. — Политика, черт бы ее побрал. Кто-то испугался давления со стороны Британии, кому-то хотелось завлечь избирателей антивоенными лозунгами… А кто-то просто потратил слишком много денег налогоплательщиков и молчал. Во всяком случае, в качестве основной причины мне назвали именно запредельные расходы. — Гровс сложил руки на груди. — Но я точно знаю, что работа продолжалась и после закрытия “Чародея”. И при Трумэне, и позже, когда президентом стал Эйзенхауэр. Айк сам был военным — и он уж точно бы не выпустил из рук такую игрушку.

— Видимо, все-таки выпустил, — вздохнул я. — А Кеннеди… старший Кеннеди — если и знал хоть что-то — унес это с собой в могилу.

— Или сам угробил все окончательно! — Гровс недовольно поморщился. — Чего еще ожидать от демократов?.. Впрочем, его сложно винить: установка Оппенгеймера требовала уйму энергии, а ее разработка обошлась дороже целой флотилии броненосных кораблей. В конце концов, неизвестно, были ли этих исследований хоть какие-то реальные результаты, или все так и осталось кипой бумаги и кучей железок в Лос-Аламосе.