Фон Браун отсиживался за запертой дверью — за весь путь от Нью-Йорка его видели снаружи раз или два. Все необходимое заказывал прямо в каюту и всегда давал щедрые чаевые — но приятными манерами не отличался: сразу же выпихивал приносивших еду стюардов, а от уборки отказывался, моментально выходя из себя. Был подозрителен, хмур и, похоже, толком не высыпался, хотя наверняка лежал на койке целыми днями.
Что-то определенно перепугало старикашку до чертиков.
Поэтому он и заперся у себя в каюте, а нам Хельгой оставалось только изображать счастливых молодоженов, отправившихся в Старый Свет прокутить изрядный кусок отцовского состояния. Джозеф Грант-младший с юной супругой поднялся на борт “Олимпика” в Пуэрто-Рико, успев буквально перед отплытием купить билет в двухместную каюту-люкс. Я бы предпочел второй класс или даже третий — чтобы лишний раз не мелькать среди богатой публики, где кто-нибудь мог ненароком узнать в лицо сиятельного князя Горчакова или ее высочество принцессу Священной Римской Империи. Риск был минимальным — в списке пассажиров из Нью-Йорка не нашлось ни одной знакомой фамилии, и все же осторожность едва ли стала бы лишней… но Хельга потребовала путешествия на широкую ногу.
И, похоже, сама успела об этом пожалеть.
— Бойся своих желаний, фрайин, — усмехнулся я. — Иногда они сбываются.
— Что-то не припомню, чтобы я хотела оказаться на неделю запертой на одной палубе с целым полчищем престарелых снобов. — Хельга понизила голос и огляделась по сторонам. — Половина из них то ли дело раздевает меня взглядом.
— Видимо, потому что вторая половина — их почтенные женушки, сестры или дети. — Я пожал плечами. — Думаешь, во втором классе было бы лучше?
— Ну… Там ты смог бы врезать кому-нибудь, — усмехнулась Хельга. — И защитить мою честь… Впрочем, нет — лучше уж я сама — ни за что не упустила бы возможность развлечься.
— Держите себя в руках, ваше высочество. — Я подцепил вилкой кусочек стейка. — Мы все-таки в высшем обществе.
— Черт бы побрал их всех. И черт бы побрал это платье. — Хельга поправила декольте. — Кажется, у меня сейчас сиськи вывалятся!
Даже среди пышно и порой весьма маняще одетых дам вокруг ее высочество действительно смотрелась в высшей степени… соблазнительно. Линия ткани цвета шампанского проходила по коже идеально — на грани между великосветской модой и вульгарщиной, открывая ровно столько, сколько нужно. Когда Хельга двигалась, порой действительно казалось, что еще немного и… но ничего такого, конечно же, не происходило.
Портной из Майами знал свое дело.