— Как скажешь. — Я пожал плечами. — Все равно спать после таких приключений точно не захочется.
— А я тебе и не дам. — Хельга попыталась выдавить из себя улыбку. — Все равно хотела поговорить. Только…
Соображали гвардейцы быстро: хватило и одного взгляда, чтобы они тут же ретировались за дверь даже закрыли ее за собой — несмотря на сломанный мною замок. Мы с Хельгой остались одни — и в весьма интересном положении: только вдвоем в купе, да еще и одетые черт знает как, чуть ли не в неглиже. Я не сомневался, что солдаты его святейшества умели держать язык за зубам, но если вдруг хоть один из них сболтнет лишнего — через пару дней по всей Италии поползут такие слухи, что переговоры в Ватикане могут превратится в один сплошной фарс. Вряд ли Папа Римский, Георг, Жозеф или тем более Павел откажутся от моей кандидатуры.
Но осадочек останется.
— И о чем же ты хотела… побеседовать? — Я на всякий случай скосился на закрытую дверь. — Вряд ли кто-то станет нас подслушивать, но…
— Да какая разница? — Хельга нахмурилась и отхлебнула из кружки. — Не думаю, что нам дадут поговорить наедине, когда мы приедем в гости к его святейшеству… Может, вообще разлучат и поселят отдельно.
— Зачем? — отозвался я. — Кому вообще какое дело?
— Папе — никакого… вероятно. Павел доверяет тебе больше всех на свете. Но остальные… — Хельга на мгновение задумалась. — Уверен, старики Жозеф и Георг не в восторге от того, что мы столько времени проводим вместе. Ведь скоро переговоры — и ты должен быть холоден и непредвзят.
— Ну… постараюсь. — Я пожал плечами. — Насколько это вообще возможно.
— Я хочу, чтобы ты представлял мои интересы, Горчаков.
От неожиданности я едва не поперхнулся.
— Крайне польщен, фрайин… конечно, мне приятно такое доверие, и все в таком духе. — Я на всякий случай даже отставил чашку. — Но меня выбрали проводить встречу монархов, а не участвовать в ней. А значит, я по определению не могу…
— Ты — подданный российской короны и императора Павла, — фыркнула Хельга. — Не находишь, что это само по себе уже нарушает любой регламент, сам принцип непредвзятости и вообще что угодно?
— Может, и так. — Я пожал плечами. — Но монархам виднее. Это не я себя назначил. Если вы — и ты в том числе, фрайин — решили, что я способен справиться — так тому и быть.
— Ты справишься, не сомневаюсь. — Голос Хельги чуть потеплел. — Но так же я не сомневаюсь и в том, что ты русский до мозга костей, Горчаков. А значит, все равно будешь тянуть одеяло в ту сторону, которую посчитаешь нужной для твоей страны.
— Что ты хочешь сказать, ваше высочество? — огрызнулся я. — Предлагаешь мне вместо этого позаботиться об интересах Рейха?