— Buongiorno, principe.
От неожиданности я едва не подпрыгнул. Тот, кто приветствовал меня, появился рядом незаметно. То ли умел подкрадываться получше опытного разведчика, то ли воспользовался какой-то хитрой магией. Вряд ли хоть что-то из этого смогло бы сделать человека полностью невидимым — но я мог поклясться, что только что во всем соборе кроме меня не было никого.
— Простите, кажется, я напугал вас. — Высокий мужчина в темно-сером костюме поднялся с лавки мне навстречу. — Или вам просто так непривычен звук итальянской речи?.. В таком случае — позвольте перевести: доброе утро, князь.
Незнакомец перешел на французский с такой легкостью, будто и сам этого не заметил. И я почему-то вдруг подумал, что мы точно так же могли бы изъясняться на английском или немецком… а то и на русском — и любой язык дался бы моему собеседнику с одинаковой легкостью.
Важная птица.
Чуть повыше меня, худощавый — но статный. Смуглое лицо, нос с крохотной горбинкой, внимательные темные глаза — обычный для местного типаж, но какой-то особенно-фактурный. В Петербурге такого человека непременно назвали бы странным словом “породистый”. Когда-то черные волосы уже давно поседели чуть ли не целиком — зато росли все так же густо, как в молодости и доставали чуть ли не до плеч. Впрочем, прическа несмотря на длину выглядела предельно аккуратной — как и весь облик незнакомца в целом. На вид ему было пятьдесят с небольшим, и все же я почти не сомневался, что он куда старше.
Может, и чуть ли не вдвое.
— Доброе утро, — пробубнил я, на всякий случай отступив на шаг. — Сеньор…
— Монтанелли. Лоренцо Монтанелли. — Незнакомец едва заметно улыбнулся. — Кардинал-хранитель апостольской библиотеки Ватикана.
Внешне он ничуть не походил на священнослужителя — о высоком церковном сане говорил только громадный золотой перстень с рубином. Кардинал Монтанелли был одет в костюм-тройку, явно сшитый на заказ, с темно-красным галстуком, и во всем его облике неуловимо проскальзывало то, что принято называть выправкой. Я бы не удивился, узнав, что когда-то его высокопреосвященству случалось носить военную форму или мундир служащего из министерства.
Когда-то — но очень, очень давно.
— Вам предстоит непростая задача, князь. Можно сказать, почти невыполнимая для столь юного человека — даже с вашими талантами. — Кардинал чуть склонил голову. — И поэтому ваша персона нам… крайне интересна.
— Вам — это Святому Престолу? — на всякий случай уточнил я.
— В том числе. Хотя лично его святейшеству, конечно же, не стоит встречаться с вами.