И Гижицкая, навеки упокоившаяся в чужой эльзасской земле.
Теперь все это стало моим, частью меня — и плевать, кому оно принадлежало раньше. Я — Александр Горчаков. Статский советник на службе его величества императора Павла. Одаренный, наследник рода и внук своего деда.
Может, так было и не всегда — но всегда будет.
— Я не забыл, ваше высокопреосвященство, — уже без всякой злобы проговорил я. — И, пожалуй, должен благодарить вас — за все.
— Оставьте эти расшаркивания для другой публики, князь. — Кардинал снова опустил взгляд куда-то в пол. — В конце концов, вы нам ничего не должны. Но от вас зависит куда больше, чем судьба дюжины бесполезных стариков.
— Вряд ли старики так уж бесполезны. — Я пожал плечами. — Я бы уж точно не отказался от пары советов. И вы, и Василий Михайлович наверняка знаете куда больше, чем говорите.
— И все же куда меньше, чем хотелось бы, князь, — вздохнул кардинал. — И почти все наши знания для вас окажутся бесполезными… пока что. Мы маги и хранители мира, а не политики или полководцы.
— Знания мне сейчас не помешают, — тоскливо отозвался я. — Не древние ритуалы, конечно же — а то, что может пригодиться здесь и сейчас. Василий Михайлович говорил, что способен увидеть будущее… в некотором смысле.
— Будущее — это то, что еще не случилось. А значит — может и не случиться вовсе. Что бы там ни говорил даже один из нас — вашу судьбу пишете только вы сами, князь. — Кардинал невесело улыбнулся. — Просто так уж вышло, что она теперь намертво сплетена с судьбой целого мира. И любая ошибка…
— Отправит нас всех прямо в пасть к Дьяволу. Знаю! — Я махнул рукой и выругался, уже не обращая внимания на этикет. — Но хоть что-то, ваше высокопреосвященство! Любая подсказка, любой намек на исход событий! Вы видите эти чертовы… нити, ведущие из прошлого в будущее — а я вынужден идти вслепую. Вы когда-нибудь пробовали вести огромный грузовик без фар ночью по дороге над пропастью глубиной с этот собор?!
— Я… я не умею водить, князь. — Кардинал чуть покраснел, будто признание далось ему не без труда. — Но если уж говорить о подобных сравнениях — вы просите дать вам какой-то ориентир, маяк — но забываете, что любая дорога сложна и извилиста. И прямой путь — не всегда верный и надежный… Не подумайте, что я хочу скрыть от вас что-то важное — и все же любой совет, даже самый крохотный намек сейчас могут навредить куда больше молчания.
— Неужели все так плохо? — буркнул я. — И у меня есть один-единственный шанс добраться куда следует?
Вопрос был скорее риторическим — и поэтому я искренне удивился, когда его высокопреосвященство вдруг начал отвечать.