И Джон рассказал им все, коротко и сухо, а когда закончил последнюю фразу, мгновенно уснул, провалившись в черноту мониторов, и не слышал, что говорили ему в ответ. Он выбрался на поверхность ко второму переходу, но долго еще болтался в тяжелой дреме, чувствуя кресло под собой и вибририрующие стены рядом — наполовину выключенный, неспособный шевельнуться и открыть глаза. Разбудили его приглушенная боль в колене и голос Леонарда:

— Какой сознательный паренек. Я думал, он будет нам мешать, а он сидит молча и ничего не трогает.

— Если бы он вздумал мешать, мы с ним продолжили бы путешествие в открытом пространстве, — пробормотал Джон и окончательно проснулся. — Дети в кабине — то еще приключение.

Он вспомнил двоих школяров, которых они с Линденом когда-то подобрали в огромном порту, — дети ехали в тренировочный лагерь, отбились от группы, забрели на дальнюю грузовую платформу и не нашли обратной дороги к пассажирскому сектору. По-хорошему, пилотам стоило вызвать дежурного сотрудника охраны порядка и сдать ребят ему на поруки, но координаты лагеря совпали с пунктом назначения «Громобоя», а мальчишки так старательно шмыгали носами и прятали шальные плутоватые глаза, что Линден едва не пустил слезу. По итогам кратких, но бурных переговоров Джон согласился взять их в кабину и пожалел об этом сразу же, как только звездолет покинул зону припортового диспетчерского пункта: мальчишки, не скрывая восторга, шумели и хлопали в ладоши, а тот, что был понаглее, тянулся к рычагам и клавишам. Правда, после того, как Рессел прикрикнул на пассажиров, употребив пару совсем не детских выражений, школяры умолкли и до самого конца держались незаметно и тихо. На стоянке Линден завел речь о том, что Джон своей грубостью охладил в ребятах интерес к пилотской профессии, но Рессел отмахнулся и больше никогда не принимал на борт несовершеннолетних.

Энди, конечно, тревожил Рессела своим непредсказуемым поведением. Напрашиваясь в попутчики к знакомому экипажу, Джон меньше всего хотел втянуть Гарриса и его напарника в неприятности и потому собирался всю дорогу присматривать за ребенком, а вместо этого просто вырубился, да так, будто провел без сна несколько суток, и, хотя ничего непредвиденного не случилось, чувствовал себя виноватым.

— Кажется, твой спутник вообще не замечает, что мы куда-то летим, — сказал ему Гаррис. — Тут одно из двух: или у него на редкость выносливый организм, или он хорошо знает все эти ощущения. О первом по виду не скажешь. У него что, богатый опыт переходов?

— Я и сам хотел бы знать, — ответил Джон.