Глава 4
Линден заколебался, подумав, должно быть, что сейчас ему предложат запрещенные вещества, оружие или нелегальное устройство связи, но любопытство взяло верх. Старик долго перебирал содержимое карманов и поясной сумки, бормоча себе под нос; Линден уже начал терять терпение, как вдруг на длинной сухой ладони торговца сверкнул крошечный осколок пространства с россыпью созвездий. В то же мгновение Линдену показалось, что жаркое марево над ним и вокруг него свернулось и пропало, а сам он провалился глазами в глубокую прохладную синеву, исчерченную серебристыми линиями корабельных трасс.
— Лазурит, — сказал старик, и Линден оторвался от созерцания прекрасного в своем совершенстве кусочка горной породы.
— Нравится?
Линден не разбирался в камнях и не знал, какие из них относятся к драгоценным. Не знал он и о законодательном ограничении на добычу лазурита — он просто подумал, что этот камень было бы здорово положить на полку и время от времени брать в руки, чтобы и после выхода в отставку не забывать, как выглядит пространство из кабины корабля.
— Сколько же ты за него хочешь? — спросил Линден, снова всматриваясь в причудливое скопление мерцающих точек.
В ответ старик назвал такую цену, что Линден лишился дара речи. Как и большинство гражданских пилотов первого класса, он не жаловался на заработок и мог себе кое-что позволить, но затребованная торговцем сумма не укладывалась ни в какие рамки. Он даже засомневался, действительно ли камень ему хотят продать: может, внутри спрятано то, с чем пилоту грузового флота и государственному служащему не стоит иметь дело, даже если он не знает, что это такое?..
Видя его замешательство, старик опять завозился с сумкой и долго перебирал карманы, пока синий кусочек камня не скрылся в одном из них.
— Я знаю цену этой вещицы. Ни монетой меньше, — медленно проговорил старик. — Не согласен, гость города? Ступай своей дорогой.
— И пойду, я не сумасшедший! — возмутился Линден и отправился на поиски друга.
В отличие от напарника, Джону барахолка надоела сразу. От скуки он изучил выставленный на продажу слесарный инструмент и, не найдя ничего подходящего, пристроился покурить в безлюдном уголке. Неожиданно Джон заметил молодую женщину, сидевшую на ящике среди разного технического мусора. Ее волнистые черные волосы, сияя на солнце, падали на худые полуобнаженные плечи, а поза, наклон головы и бледное лицо, преисполненное страдальческой красоты, наводили на мысль о сумрачных строгих статуях, украшавших старинные соборы. Рессел, невольно тронутый безупречными и вместе с тем болезненными чертами незнакомки, перевел взгляд с лица и волос женщины на ее фигуру и вздрогнул. Он видел в жизни всякое, но сейчас явственно ощутил, будто под мокрую от пота майку влезла чья-то ледяная рука и постучала ровно между лопатками — да так, что холод в обе стороны пробежал по позвоночнику и проник под ребра.