Полет между тем близился к концу. Трубчатая конструкция, которая с минуту назад появилась в поле зрения корабля, совершившего последний маневр, приобретала объем и глубину, превращаясь в громадный модульный транспортный узел. Корабль вздрогнул и хвостовой частью пристыковался к пропускному шлюзу. Снаружи заработали гигантские захваты; аккуратно и мягко они втянули звездолет в разгрузочный терминал.
— Вас приветствует порт Солидарность, — сообщил диспетчер.
— С прибытием, — весело сказал второй пилот. Ему все это пока было в новинку. Капитан Гаррис снисходительно улыбнулся и хлопнул его по ладоням в знак удачной посадки.
Грузовой сектор, защищенный сложным куполом с автоматической посадочно-стартовой системой, больше напоминал громадный ангар, чем станцию или другие порты наземного типа; своды его терялись в полумраке. К пассажирским терминалам вели длинные тускло освещенные коридоры; по ним двигались тележки. На информационном табло вспыхнула схема проезда до центрального кассового зала.
Спустившись первым, Леонард подхватил мальчишку и бережно поставил его на платформу. Джон сошел с трапа и по привычке бросил взгляд на корабль. Прожектора высвечивали на серебристой обшивке эмблему Четвертой грузовой, и Джон вдруг понял, что оставил позади не только десять лет самозабвенного труда, но и дом — второй дом в его жизни после давным-давно расформированного флотского училища. Мучительно хотелось вернуться в городок и в то же время забыть о нем навсегда.
— Прощайте, ребята, — сказал Рессел, надев рюкзак и пожимая протянутые руки. — Спасибо, и всего вам.
— Мы, пожалуй, пойдем обедать. А вы теперь куда? — спросил Гаррис.
— Мы — дальше в путь, — ответил Джон, и они с мальчишкой вдвоем зашагали по размеченной огнями дорожке.
Глава 25
Порт Солидарность был хорошо знаком всем пилотам Четвертой, но экипажи редко покидали грузовой сектор. Кое-кто любил пройтись по торговым отделам у пассажирских залов или наделать красивых фотоснимков с площадки под куполом атриума, попутно полюбовавшись архитектурой и оценив своеобразие инженерных находок, ну а Джон давно устал от пустого собирательства сувениров и впечатлений. Колено до поры не мешало ему оставаться легким на подъем, и все-таки с годами Рессел начал отдавать предпочтение не прогулкам, а возможности помыться и поспать перед обратной дорогой. Иногда он задерживался в курилке, разглядывал чужие корабли, наблюдал за погрузкой у платформы или вместе с Линденом ходил обедать в закусочную для местных рабочих. Кормили там неважно, зато напарник вечно встречал там приятелей и пускался в долгие беседы, а Джон мог за компанию посидеть рядом, глядя в стакан с крепким чаем и пропуская разговоры мимо ушей. Для отдыха прибывшим на Солидарность экипажам предлагались тесные двухместные комнатки в глубине служебных модулей — в обиходе они именовались ночлежками, хотя и не заслуживали столь пренебрежительного названия. Рессел, которому было все равно, где спать и чем питаться, довольствовался их скромными удобствами. Он не задумывался над тем, как дожидаются нужного рейса обыкновенные пассажиры, и вот теперь сам впервые за много лет оказался в этой роли.