— Если фактический вес груза окажется хоть на единицу больше, чем указанный в документах, старт отменяется, — без приветствия бросил ему Рессел, и молодой человек, никак не ожидавший грубости от опытного капитана, изменился в лице.
Линден улыбнулся сконфуженному планировщику, отечески похлопал его по плечу и стал что-то говорить, показывая на беспамятного ребенка, все еще лежавшего в тележке, — сплошная путаница волос и тощее тело, прикрытое грязной рубахой, похожей на погребальное полотно.
Глава 6
Стиснув зубы, Рессел полез по трапу. Перекладины шаткой лесенки — всего их было двадцать девять — выскальзывали из-под ботинок, а поручни обжигали ладони: во время погрузки звездолет стоял на самой жаре. Вместо того, чтобы карабкаться вверх по-человечески, Джон сначала ставил на перекладину здоровую ногу, потом подтягивал к ней хромую и на какие-то доли мгновения замирал, чтобы перетерпеть боль. Он надеялся, что Линден внизу не станет поднимать голову, пока его колченогий капитан не окажется в кабине, — и что сам он действительно доберется до своего рабочего места, а не убьется о платформу.
Внутри стояла невыносимая духота. Войдя в систему управления кораблем и включив охладитель, Джон отметил, что вес груза не превышает заявленный в документах, и немного успокоился. Нутро «Громобоя», ожившее от нескольких прикосновений к тумблерам, потрескивало и гудело, готовясь перейти в рабочий режим. В сухом воздухе кабины чувствовались запахи топлива, пластика, потной одежды, сигарет и мятных леденцов, лежавших в ящике под пультом второго пилота. Знакомая процедура подготовки к старту и предчувствие полета подействовали на Рессела умиротворяюще, и он почти забыл о таком неприятном обстоятельстве, как зачем-то подобранный ими беспризорник — вдобавок избитый, голодный и грязный.
На одном из мониторов наблюдения Джон увидел Линдена и юношу-планировщика в обществе двух офицеров портовой службы охраны порядка. Все четверо обступили вагонетку и о чем-то спорили. На мгновение Рессел испытал некое подобие стыда — ведь он устранился от решения вопроса о дальнейшей участи маленького бродяги. Обязанности капитана, впрочем, были важнее, и Джон занялся предполетной проверкой блоков управления, параллельно отслеживая мелькание секунд на двойных кабинных часах. Он рассчитывал, что Линден разберется во всем без него, однако время шло, а напарник не появлялся. Нервничая, Джон едва удерживался от того, чтобы не воспользоваться правом на преждевременный предупредительный сигнал и не заставить корабль взреветь в полный голос — а ревел «Громобой» страшно. Рассказывали даже, что в первый год войны, когда корабль стоял в одном захудалом порту, ожидая ремонта, именно его гудком подавался общегородской сигнал воздушной тревоги.