Далекий голос, искаженный передатчиком, сообщил:

— Борт 816, совершен выход на расчетную скорость полета. Пройдена зона Песочные Дали-1. Передаю вас диспетчерской службе следующего порядка, — и вдруг прибавил: — Борт 816, счастливой дороги!

— Диспетчер, спасибо! — на этот раз ответил Линден. — Приятно услышать доброе пожелание! Вот мы и в пути, старик.

Рессел мрачно молчал. Поразмыслив, Линден решил, что прерванный на взлете спор продолжать не стоит — в конечном счете он все равно поступил по-своему, а как быть с последствиями его поступка, станет ясно не раньше, чем они вернутся в городок Четвертой. Обернувшись к напарнику, Крау заметил, что Рессел бледен, а пальцы, лежащие на рядах клавиш, едва заметно дрожат.

— Эй, старик, ты на меня в обиде?

— Нет, — глухо ответил Рессел. — Я просто устал и не пойму, отчего я так паршиво себя чувствую.

Линден понимающе кивнул.

— Мы много ходили пешком. Сдается мне, твое колено этому не радо.

Джон, вопреки обыкновению, не стал ни отшучиваться, ни грубить. Его внимание было поглощено довоенной капитанской линейкой, вынутой из кармана, и колонками чисел на мониторе: он по старинке проверял расчеты первого шлюзового перехода, сделанные вычислительным блоком «Громобоя». Надо сказать, за годы работы электроника не ошибалась ни разу, и Линден, всегда считавший привычку капитана блажью, не упускал случая высказаться по этому поводу, однако сегодня предпочел промолчать.

Скорость корабля достигла максимальной величины. Минуту назад «Громобой», послушный рукам Рессела, совершил разворот и лег на заданный курс. В динамике неразборчиво прозвучал голос диспетчера следующей зоны. Линден сообщил в ответ запрошенную информацию и отстегнул ремень.

— Пойду посмотрю, как перенес взлет наш юный приятель.

— Как вернешься, расскажешь, что мы дальше будем с ним делать, — по-прежнему хмуро сказал Рессел.

Ему отчаянно захотелось курить. Чтобы подавить потребность в табачном дыме, удовлетворить которую в ближайшие шесть часов никто из пилотов не мог, он вынул из багажного ящика железную кружку-непроливайку с утяжеленным дном и пачку одноразовых чайных фильтров и включил водонагреватель.

Эта любопытная конструкция располагалась в хозяйственном блоке пилотской кабины и представляла собой точную копию самого корабля, каким тот был в год постройки: сверкающая обшивка, трап с медными ступенями, гордое имя, вычерченное старинной вязью на боку. Под корпусом звездолета скрывался механизм подачи воды из центральной системы обеспечения. Баки, оформленные в виде грузовых контейнеров, были снабжены фильтром и нагревательными элементами. Управлялся агрегат посредством кнопок, вставленных в рамы иллюминаторов. Наконец, место одной из коленчатых опор на уменьшенной копии «Громобоя» занимал блестящий медный кран.