Позади загорались городские огни. Отсюда городок походил на детский рисунок пастелью — в целом приятный, но простоватый и скучный. Невысокие холмы на противоположном берегу — земля, чье место заняла вода, — уходили за горизонт. В стороне от галечного пляжа возвышался подсвеченный снизу монумент в честь строителей станции — шесть символических фигур, вытесанных из серого камня: главный инженер держал на вытянутой руке макет грандиозного сооружения, конструктор опирался на доску с чертежами, рядом плечом к плечу стояли пилот и трое рабочих, мужчины и женщина. На постаменте чернела панель с изображением громадного старого строительного корабля и краткой исторической справкой. Строители смотрели на небо, городок под ним и курившего одну сигарету за другой Джона Рессела торжественно и строго, а Джон сидел на шершавом камне и глядел на их отражения в темной воде.
История с таблетками была очень серьезной, и рассчитывать на поддержку руководства Четвертой Рессел не мог, а пытаться скрыть от расширенной медкомиссии больное колено было глупо. Оправдываться или оспаривать предполагаемое заключение медиков Рессел не собирался: он предпочитал ответить за свою ошибку, но сохранить при этом некоторое достоинство.
С очередной затяжкой он, как это иногда случалось, ощутил нечто вроде внутреннего толчка и подумал, что завтра ему остается одно — сразу пойти к начальнику летной службы, признать вину и подать прошение об отставке по собственному желанию: это позволит избежать унизительной процедуры освидетельствования и лишних вопросов. А что произойдет после, не так уж и важно.
Забросив пустую сигаретную пачку в ближайший мусоросборник, Рессел отряхнул пепел с брюк и отправился домой.
Глава 11
— Надо же. Двадцать четыре года назад вам неплохо подремонтировали колено. Сильные боли стали беспокоить вас не так давно, верно?
— Верно.
Раздетый до белья Джон Рессел лежал на смотровой кушетке, вытянув зафиксированную правую ногу. Бесконтактный датчик, жужжа, завис над коленным суставом. В большом светлом кабинете было прохладно и пахло дезраствором. Кушетку окружили люди в медицинской форме — одних Джон видел впервые в жизни, других не раз встречал за годы работы в Четвертой. Незнакомый врач, прибывший в составе комиссии для освидетельствования, задумчиво смотрел на монитор диагностического аппарата и делал какие-то пометки.
— И насколько сильные? Как вы бы их охарактеризовали? — не оборачиваясь, поинтересовался он.
Ответ прозвучал сухо.
— По-разному.
— Опишите свою боль. Какой она бывает чаще всего?