В первый миг по всему телу Рессела, усталому и напряженному, прокатилась волна ни с чем не сравнимой легкости — Джон испытывал нечто подобное всего несколько раз, но с детских лет навсегда запомнил то счастливое чувство, которое обыкновенно следовало за пробуждением от несбывшегося дурного сна. Рыжий мальчишка пропал, и это означало, что он никогда не существовал на самом деле, как не существовали шесть таблеток анальгетика, блуждания по грязным улицам Песочных Далей, отставка Линдена, списание «Громобоя» и заодно — врачебная комиссия, отстранившая Рессела от работы. Джон потянулся и вздрогнул снова. Проснувшись окончательно, он перестал подвергать все сущее сомнению и поспешно вскочил с места; боль вскочила вместе с ним.

Итак, мальчишка пропал, и в действительности это означало только одно: его срочно требовалось найти. Джон проспал не больше двадцати минут — совсем недолго, но достаточно для того, чтобы его спутник оказался очень далеко отсюда.

Рессел огляделся. Спящие пассажиры с запрокинутыми головами напомнили ему зрителей, точно так же сидевших в захваченном оккупантами театре; единственное отличие состояло в том, что к моменту обнаружения никто из тех людей уже с неделю не был живым. Ряды кресел тонули в полумраке. Бродить по залу, высвечивая фонариком незнакомые лица, пришлось бы до бесконечности. Обратившись к событиям прожитого дня и простой логике, Рессел начал с обхода урн, стоявших в конце и в начале каждого четного ряда, но мальчишки нигде не было видно. Джон быстро осмотрел полупустые багажные стеллажи у стены, после чего перешел на освещенную сторону зала и двинулся к информационному киоску, обдумывая просьбу объявить о потерявшемся ребенке по громкоговорителю. Меньше всего ему хотелось прибегать к этому средству, и не в последнюю очередь из-за того, что в список примет Энди входили длинные волосы и босые ноги. Грязные бинты мальчишка содрал с ладоней еще по пути со станции, но на общую картину, довольно удручающую, это повлияло мало. В довершение всего потерянный ребенок не имел документов.

Киоск был закрыт на технический перерыв, и Рессел уже занес руку над кнопкой вызова дежурного, как вдруг увидел мальчишку, а с ним — двух офицеров портовой службы безопасности, крепко державших его за локти. В сознание Джона резко вонзился циничный умысел, который заключался в том, чтобы развернуться и уйти, оставив Энди и его дальнейшую судьбу в распоряжении офицеров. Однако вместо этого Рессел приблизился к ним и спросил:

— Ну и зачем вы заламываете ему руки?