Мальчишка вертел головой, то и дело замирая посреди тротуара; его в равной степени влекли к себе и флаги на балконах, и торговые ряды, и белый пух, летевший с невысоких деревьев. Иногда Джону казалось, что ребенок устал и перегружен впечатлениями, но Энди, застыв на пару мгновений с широко открытыми глазами, встряхивался и шагал дальше. Толпа между тем прибывала; из разговоров Рессел узнал, что в центре города показывают военную технику. Лишить мальчишку такого зрелища было бы несправедливо. Джон вздохнул, крепче ухватил своего спутника за рукав и стал пробираться вперед.
Он узнал их сразу — над площадью торчали острые носы истребителей. Пять недавно выпущенных с завода боевых машин замерли, упираясь обманчиво хрупкими стойками шасси в серую брусчатку, и вид их вносил в утро мирного поселения тревожную ноту. Непроницаемая серость маскировочного покрытия довлела над легкомысленной пестротой летнего города, и пейзаж вблизи становился глуше, строже, приобретал резкость линий. Под крыльями скрывались бортовые орудия — по два с каждой стороны. У машин о чем-то негромко беседовали трое молодых людей в летной форме; четвертый, с раскатистым акцентом выходца из Восточного квадрата, бойко сыпал терминами, отвечая на вопросы публики. Где-то в ближних пределах пространства прямо сейчас находился флотский крейсер «Авангард»; по случаю праздника с крейсера прислали звено истребителей. Пилоты должны были продемонстрировать над городом фигуры и дожидались сигнала городского совета, один из членов которого как раз заканчивал торжественную речь.
Мальчишка завороженно рассматривал истребители, а Рессел, спокойнее и не без некоторой зависти, — пилотов. Старшему из них было около тридцати, остальные и вовсе выглядели юнцами. Красивые, рослые, широкоплечие, гордые собой и могучей статью своих машин, они перешучивались друг с другом и с горожанами, не забывая при этом следить за часами. Один из пилотов неожиданно подмигнул Энди и протянул ему подтаявший леденец. Мальчик уставился на молодого военного с таким выражением удивления и восторга, что тот рассмеялся.
— Спасибо, — поблагодарил Рессел.
Парень дотронулся до виска сложенными пальцами правой руки и отошел к товарищам, уже надевавшим шлемы. Еще один пилот, командир звена, по пояс высунулся из кабины и прокричал несколько слов. Толпа подалась назад, и вскоре центральная часть площади опустела.
Истребители синхронно поднялись в воздух, набрали высоту, парадным строем прошли над городом и скрылись в облаках, а затем, вернувшись в поле зрения публики с противоположной стороны, приступили к выполнению каскада пилотажных фигур, что и проделали с поразительной чистотой и точностью. Энди, без остатка захваченный зрелищем, почти перестал дышать; на миг его фигуру целиком накрыла собой грозная крылатая тень, и мальчик, потрясенный, невольно вскинул руки к небу. Воздух наполнился протяжным воем; звено, совершив резкий разворот, перестроилось и бесследно пропало в облаках. Все это заняло не больше минуты. В толпе послышались аплодисменты.