— Спасибо тебе, старик. Ты здорово о нем позаботился. Это все равно что позаботиться о нас самих, — произнес Линден. Теперь он снова казался Ресселу печальным.

«Громобой», развернутый хвостовой частью вперед, устремился к станции. На мгновение очутившись в тумане, звездолет ослеп, но скоро его система наблюдения выхватила из пелены серую поверхность поля, расчерченного на квадраты и подсвеченного зелеными огнями; на мониторах уже можно было различить ярко-желтые линии разметки, границы платформ и одиноко стоявшие корабли. «Громобой» содрогнулся всем телом и выпустил коленчатые опоры. Через несколько секунд они мягко коснулись амортизирующего покрытия нужной платформы.

Пилоты звонко хлопнули друг друга по ладоням. Джон устало сдул со лба прядь волос и загрузил на главный монитор отчет о состоянии корабля и расходе топлива.

— Ну вот и все, — глухо сказал Линден. — В шкафах наверняка валяются кое-какие мои пожитки. Перо свое я так и не нашел. Если оно тебе попадется, Джон, захвати, будь добр. Он еще какое-то время будет здесь стоять, — добавил Крау, имея в виду корабль, — а я, ты понимаешь, больше не хочу к нему возвращаться.

Он осторожно снял с доски над пультом фотокарточку и убрал жесткий пластиковый прямоугольник в нагрудный карман. Этим жестом он словно поставил точку в истории «Громобоя».

— Конечно. Я-то здесь не в последний раз. Главное, не забудь своего мальчишку, — напомнил Рессел. Он поднялся с кресла и обошел кабину перед тем, как отключить систему управления и заблокировать пульты. Вынув из ниши бортовой журнал, он положил его в рюкзак.

— Джон, и вот еще что, — негромко сказал Линден и, подойдя к капитану, обнял его за плечи. — Ты разумный человек, надежный товарищ и лучший пилот из всех, с кем мне доводилось летать. Тебе я доверил бы и себя, и любую дорогую мне жизнь. Не повторяй глупостей с таблетками. Сегодня нам обоим здорово повезло.

— У тебя еще будет возможность сказать мне прощальные напутственные слова, — попробовал отшутиться Рессел, и Линден ответил серьезно, коснувшись заблокированного пульта:

— Пусть и он их услышит. В конце концов, втроем нам больше не собраться.

— Это верно.

Под ботинками Линдена загремели ступеньки лестницы, ведущей к спальному отсеку. Джон задержался у двери кабины и вручную повернул выключатель. Мягкий свет круглых ламп мигнул и погас, небольшое помещение погрузилось во тьму. Рессел на мгновение прижался виском к стенной панели, чувствуя под ней теплое нутро корабля, погладил ее и шагнул вниз.

На поверхности станции стояла такая жара, что пилоты сразу расстегнули куртки. Платформа пустовала: спешно разгружать «Громобой», чтобы провести обслуживание перед следующим рейсом, не было нужды.