— На ужин, — усмехнулся юноша и, убедившись, что все желающие взошли на борт, включил механизм закрытия дверей. Пилоты рассаживались в кресла и пристегивались ремнями.

Катер резко набрал высоту и устремился к спутнику. Среди пассажиров не стихали разговоры. Кто-то полушутя отчитывал юного пилота за небрежное управление. Загорелый капитан то и дело перебивал вопросами Линдена, тогда как тот в десятый раз пытался поведать сослуживцам историю спасения беспризорника. Мальчишка, заботливо пристегнутый, полулежал в кресле между своими незадачливыми спасителями. Когда пассажиров основательно тряхнуло, он схватился за подлокотник здоровой рукой, и это бессознательное движение избавило Джона от внезапно накатившего ужаса перед задранным к потолку подбородком и полоской глазных белков за неплотно сомкнутыми ресницами. Рессел вздрогнул и с неудовольствием подумал, что вместе с болью в колене его начинает беспокоить излишняя впечатлительность, которой он никогда за собой не замечал.

Недолгий полет окончился посадкой на платформе пропускного пункта. Прибывшие, продолжая беседовать, покинули салон катера и направились к проходной. Джон сошел на землю последним и остановился, держась за выпуклую дверцу. Линден оглянулся на приотставшего капитана. Он молчал, и в его движениях появилась нерешительность. Рессел догадывался, что эта нерешительность была вызвана предстоящим разговором с дежурным, и угасшая было досада всколыхнулась в нем с новой силой. Рука наткнулась на ребристую сигаретную пачку в нагрудном кармане. Джон вынул сигарету и зажал ее в кулаке. До желтой ограничительной линии, за которой заканчивалась рабочая зона порта и начинался городок, оставалась пара десятков шагов.

— Здесь нельзя курить, капитан, — тихо напомнил наблюдавший за Ресселом пилот катера.

— Я знаю, — успокоил его Джон. — Как живется?

Парень пожал плечами.

— Скучновато. Я думал, будет интересно, а приходится возить туда-сюда одних и тех же людей.

Джон усмехнулся.

— О грузах можно сказать ровно то же самое. Зато сейчас ты в курсе всех новостей и сплетен, так?

— Так, — подтвердил парень. — Но вы же не любите сплетен, капитан.

— Не люблю, — согласился Джон и подумал, что теперь они с Линденом сами рискуют стать героями общих разговоров на ближайшие дни.

Хотя треть населения городка ежедневно отправлялась в дальние рейсы, жизнь остальных шла тихо и предсказуемо: работа диктовала один и тот же распорядок дня, все знали друг друга в лицо и по именам и запросто заходили друг к другу в гости. Здесь давно не случалось крупных происшествий, не велось масштабное строительство, полностью отсутствовала преступность; до выборов нового директората оставалось больше двух лет; городские улицы сияли чистотой, а праздники и общие мероприятия всегда проходили строго по плану. Новые сотрудники на станции появлялись редко — только если кто-нибудь просил о переводе или выходил в отставку. Словом, важных событий в памяти постоянных обитателей городка сохранялось немного, и потому люди подолгу обсуждали даже самые незначительные моменты. Пилоты, совершавшие по несколько дальних рейсов в неделю, напротив, не тяготились этим однообразием, а радовались ему так же, как земле под ногами, которой им недоставало в пути. Остальные жадно требовали от них новостей. Джон был уверен, что их сегодняшние попутчики уже к вечеру расскажут о мальчишке всем, и тогда на них с Линденом безудержно набросятся любопытные.