Вдох. Выдох.
Перед мысленным взором снова встало ее лицо. Заплаканное, перепачканное грязью. И этот взгляд... А сейчас она сидит там, не подозревая, что смерть уже топчется у ее порога.
— Сука!
Да что ж мне не имется-то?! Какого хера этот мертвый психопат внутри меня вдруг решил поиграть в рыцаря?!
Я заглушил двигатель, выдернул ключ и пулей выскочил из машины.
Плевать.
Плевать на логистику, плевать на свидетелей, плевать на баб Нюр с их глазками. Разберусь по ходу пьесы.
Я бежал обратно так, как не бегал уже очень давно. Мягко, бесшумно, почти не касаясь асфальта. Взлетел на крыльцо, рванул на себя дверь подъезда — магнитный замок даже не успел пискнуть.
Взлетел по ступеням на третий этаж, перепрыгивая через три.
Дверь Насти была приоткрыта.
Замок вырван с мясом — поработали фомкой, тихо и профессионально, просто отжав язычок от косяка.
Внутри меня всё заледенело. Никаких эмоций. Никакого страха. Только абсолютный, кристально чистый фокус хищника, который вышел на охоту.
Я скользнул в прихожую черной тенью. Дверь за собой прикрыл, чтобы не отсвечивать на лестницу.
Квартира была крошечной. Узкий коридор, ведущий в комнату.
Первый стоял спиной ко мне, в дверном проеме комнаты, засунув руки в карманы куртки. Наблюдал.
А на кровати…
Второй навалился на нее всем своим грузным телом. Он вдавливал обычную перьевую подушку в ее лицо.
Настя билась.
Ее худые, бледные ноги судорожно колотили по скомканному матрасу, сбрасывая одеяло. Пальцы впивались в предплечья ублюдка, пытаясь оторвать от себя эту тяжесть, но куда там — девчонка весила как пушинка, а в нем было под сотню килограммов мышечной массы.
Мой пульс замедлился.
Дыхание стало холодным и ровным.
Легальный бизнесмен, который пьет эспрессо и платит налоги, умер прямо там, в коридоре. На его место вышел Псих. Чудовище.
И чудовище хотело крови.
Я скользнул к первому мужику — тому, что стоял в дверях, сунув руки в карманы, и лениво наблюдал за казнью. Он не услышал меня. Я двигался абсолютно бесшумно.
Левая ладонь жестко, как стальной капкан, зажала ему рот и нос, блокируя любой звук. Правая рука легла на макушку.
Я шагнул чуть в сторону, упираясь коленом ему в поясницу, и с силой, вложив всю массу тела, крутнул его голову вправо и вверх.
Глухой, сочный звук рвущихся шейных позвонков ударил мне по ушам.
О, господи.
По моей спине пробежала волна первобытного, темного экстаза.
Это было похоже на разряд электричества, на дозу чистого, неразбавленного адреналина прямо в мозг.
Я почувствовал, как напряжение покидает его тело, как оно превращается в тяжелый мешок с костями.