— Моя клиентка под защитой, и ее нужно вывести без лишних глаз.
Парень побледнел, коротко кивнул и, развернувшись, пошел в сторону служебных коридоров. Мы двинулись за ним. Макс прижимал меня к своему боку так крепко, что я почти летела над полом.
— Когда скажу «беги» — бежишь. Понятно? — шепнул он мне в макушку, пока мы шли мимо гремящей кастрюлями кухни.
— Что происходит?
— Настя. Скажу бежать — бежишь. Поймаешь такси и сразу ко мне в офис. Помнишь адрес?
Я судорожно кивнула, а потом, похолодев, замотала головой:
— Нет. Не помню.
Надо мной раздался тихий, отборный мат сквозь стиснутые зубы.
Мы оказались у тяжелой металлической двери. Официант толкнул ее, выпуская нас в прохладные сумерки. Макс коротко кивнул ему, дверь за нашей спиной захлопнулась с глухим стуком, отрезая нас от света и безопасности.
Макс осторожно выглянул из-за угла здания, оценивая обстановку. Улица была пустой. Он жестко перехватил меня за локоть и потащил за собой. Мы шли очень быстро, почти бежали. Завернули за один угол, потом за второй, углубляясь в какие-то дворы.
Свет фонарей исчез.
Мы оказались в узком, темном проулке между глухими стенами двух старых зданий. Ни одного окна. Просто сплошной кирпичный коридор, заваленный каким-то мусором. Здесь мерзко воняло гниющими отходами и сыростью.
Мне сразу стало жутко.
Зачем он меня сюда привел? Это же тупик! Идеальное место для…
И тут до меня дошло.
Он вел сюда не меня.
Он вел сюдаих .
Макс остановился. Отпустил мой локоть и медленно, плавно обернулся.
Из темноты, со стороны освещенной улицы, в проулок шагнули четверо. Крупные, широкие силуэты. Они двигались молча, уверенно, отрезая нам единственный путь к отступлению.
— Знаешь их? — будничным тоном поинтересовался Макс, не сводя с них глаз.
Я молчала, сжавшись в комок. Меня трясло так, что клацали зубы.
— Вот и я тоже, — хмыкнул он. — Вам чего, парни?
Говоря это, он небрежным, скользящим движением руки задвинул меня за свою широкую спину. Я была вообще не против. Вцепилась обеими руками в плотную ткань его черного свитера, как утопающий в спасательный круг.
Один из четверых сделал шаг вперед. В тусклом свете блеснуло что-то металлическое в его руке.
— Отдай девчонку по-хорошему, папаша. И, может, пойдешь домой на своих ногах.
Я почувствовала, как спина Макса напряглась.
— Да что ж меня все сегодня стариком-то называют?! — с искренним, почти детским возмущением воскликнул Макс. Он чуть повернул голову ко мне через плечо: — Насть, я что, реально так старо выгляжу?
Я поперхнулась воздухом.
Он издевается?! Нас сейчас убивать будут, а его волнуют морщины?!