В автобусе полсотни мест, закладывать бомбу наобум — риск, что взорвется кто-то другой, а девчонка выживет.
Кассир был нужен для того, чтобы выбить ейконкретный билет. Наконкретное место. Сука! Гениально и просто.
Я вылетел на трассу, ведущую из города. Педаль газа вжата в пол, стрелка спидометра перевалила за сто сорок. Я подрезал легковушки, вылетал на встречку, чудом расходясь с фурами.
Сердце колотилось в горле.
Времени почти нет.
Вдалеке, в серой дымке трассы, мелькнул грязный, знакомый силуэт старого междугороднего ПАЗа.
Я вдавил газ так, что двигатель взвыл на пределе оборотов. Расстояние стремительно сокращалось. Двести метров. Сто. Пятьдесят.
Выкручиваю руль влево, обходя автобус по встречной полосе, ровняюсь с кабиной ошалевшего водителя и резко режу вправо, ударяя по тормозам.
«Крузак» встал поперек дороги с оглушительным визгом резины.
Водитель автобуса ударил по тормозам. Огромная махина клюнула носом, заскрежетала колодками и остановилась буквально в метре от моей двери.
В три прыжка оказался у передней двери автобуса и с силой ударил кулаком по стеклу.
— Открывай, блять! Открывай дверь!
Водитель, бледный и трясущийся, поспешно нажал кнопку. Двери со скрипом разъехались. Я ворвался в салон, словно ураган.
— Всем сидеть! Никому не вставать!
Люди в салоне замерли.
Мой взгляд мгновенно нашел ее. Третий ряд, у окна.
Она увидела меня, ее лицо вытянулось от удивления.
— Макс? — она дернулась и попыталась подняться с кресла.
— Сидеть, блять, я сказал! — заорал, указывая на нее пальцем.
Настя испуганно вжавшись в спинку.
Подошел к ее ряду и медленно опустился на колени, заглядывая под сиденье.
Мой внутренний таймер остановился.
Вот она.
Аккуратный, обмотанный черной изолентой прямоугольный брикет, примагниченный к металлическому каркасу сиденья. От него к пружинам подушки, на которой сидела Настя, тянулись тонкие, натянутые как струна провода, подключенные к примитивному, но безотказному нажимному механизму.
Всё гениальное просто: пока она сидит, вес ее тела давит на пружины. Стоит ей приподняться хотя бы на сантиметр — контакт замкнется. Бум.
Я медленно поднялся на ноги.
— Все на выход, — ровным, ледяным тоном произнес, глядя на Настю — Ты сиди.
Но люди не двигались. Они были в ступоре, переваривая происходящее. Какая-то бабка начала причитать.
У меня не было времени на уговоры.
Я сунул руку под куртку, выхватил «Глок» и передернул затвор. Звонкий лязг металла в замкнутом пространстве прозвучал убедительнее любых слов.
— На выход, блять, я сказал!!!
Салон взорвался криками. Люди ломанулись к дверям, давя друг друга, роняя сумки и пакеты.