Через двадцать секунд автобус был абсолютно пуст.
Остались только мы вдвоем.
— Что происходит? — Настя смотрела на меня снизу вверх. Ее губы дрожали, а пальцы намертво вцепились в подлокотники.
— Паршивый день, ничего серьезного.
Я снова наклонился и посветил фонариком телефона под сиденье. На крошечном цифровом табло, вмонтированном в пластичатку, красным светились цифры:09:42 .
Меньше десяти минут. Паршиво.
Я всматривался в хитросплетение проводов.
Да, я разминировал заряды в Сирии. Но это были стандартные армейские МОНки, растяжки, противопехотки. Там всё было по учебнику. А здесь — кустарная, изощренная дрянь, собранная мстительной сукой и ее подельниками. Нажимной механизм дублировался таймером, провода переплетались так, что без схемы хрен разберешь, где питание, а где детонатор.
Сука. Ну на кой черт я послал этой дуре голову Беса?! Мой гребаный перфекционизм и тяга к театральности нас сейчас похоронят.
— Что там? — голос Насти дрогнул, вырывая меня из мыслей.
— Проблема, — честно констатировал я, поднимаясь и глядя на нее.
— Какая проблема? Почему мне нельзя встать?
— Спокойствие, Настя. У нас тут бомба. Небольшая. Маленькая совсем.
Ее глаза расширились до такой степени, что, казалось, сейчас лопнут.
— Что?! Вы же сказали — иммунитет! Мирон дал слово!
— А вот тут виноват уже я, не Мирон. Прошу прощения.
Настя уставилась на меня. В ее взгляде паника мешалась с абсолютным, кристальным неверием.
— И как мне ваши извинения сейчас помогут?! — ее начало крупно трясти. — Вы знаете как… ну, разминировать ее?!
Промолчал, снова посмотрев на таймер.
— Вот блеск, — истерично всхлипнула она. — Я всё-таки умру девственницей!
Я закатил глаза. Даже в шаге от смерти она не меняет репертуар.
— Тебя только это беспокоит?
— А что меня еще должно беспокоить?! — заорала она на весь автобус. — Я сижу на взрывчатке! Это какой то блять уже плохой боевик. И там ни кто не выживат.
— Спокойствие, только спокойствие, — поднял руки ладонями к ней. — Слушай меня внимательно: не трясись. Иначе пружины сыграют, и мы разлетимся по всей трассе. Сиди ровно. У меня есть тот, кто знает, что делать. Правда… приехать он сюда вряд ли сможет. Так что сидишь тут. Не двигаешься. Ясно? Мне нужно позвонить.
Сделал шаг назад, доставая телефон.
— Вы же не можете здесь звонить! — пискнула Настя, вжимаясь в кресло. — Телефоны взрывают бомбы! Я в кино видела!
— Э, нет, Настя. Прямо над ней — не могу, — попятился к водительскому месту, подальше от эпицентра. — Сиди и, ради бога, прекрати трястись.
Я набрал номер Василия. Гудки казались бесконечными.