Она вновь посмотрела на меня.
– Но это, должно быть, правда. Как еще ты смог бы здесь оказаться? Живым и здоровым, хотя должен был умереть от лихорадки? – она задрожала и снова обняла себя. – Это ты дух, не я.
Я молчал. Я боялся за ее рассудок.
Она низко, страдальчески застонала.
– Но если тебя здесь на самом деле нет… это значит, что ты не пережил лихорадку… или пережил, но я не пережила транса? Или, может, мы оба мертвы, и тогда…
– Я жив, – я коснулся своей груди, провел руками по телу. – Видишь?
Я протянул к девушке руку и крепко сжал ее плечо. Стоило мне коснуться ее, и кожу кольнуло – как и всегда.
– И ты тоже жива. Как и я.
Она вздрогнула и широко распахнула глаза.
Как же больно было видеть ее такой растерянной.
– Мы оба здесь, – пробормотал я. – Это происходит на самом деле. Нет никакого транса, и нет никакой смерти. Мы просто стоим посреди бури.
Что, если тот охотник, который пытался накрыть ее, помутил ее рассудок? Повредил не только тело, но и разум тоже? Что, если дух ее сломлен, и только так она смогла примириться с тем, что случилось?
Сердце сжалось от боли.
Мне захотелось убить того охотника.
Превратиться в волка и когтями выскрести из груди его прогнившее, отвратительное сердце.
Я отпустил ее плечо и прошептал:
– Не знаю, что с тобой случилось после того, как Салак забрал меня, но мне жаль, что я не смог тебе помочь.
Я медленно, чтобы не испугать девушку, подошел к ней.
– Что бы ты ни пережила, все уже закончилось, – я нежно, осторожно приложил руку к ее щеке. – Я с тобой.
Девушка задрожала – между нами пробежала волна тепла. Руки ее слегка разжались. Пальцы покалывало от нашей необъяснимой связи. Метка в виде полумесяца на бедре заныла.
Янтарные глаза поймали мои – взгляд ее все еще был немного затуманен, она не совсем понимала, что происходит.
– Огонь сказал, что ты ходишь рядом со смертью.
Внутри полыхнуло гневом.
– Огонь – всего лишь стихия. Как он может хоть что-то говорить?
– Огонь позволил мне пройти сквозь него. Наделил меня способностью называть себя Квелис, – она нахмурила лоб. – И отдал мне мое имя.
Она округлила глаза.
– Мое имя… я… я вспомнила, кто я!
Я провел большим пальцем по ее изящной скуле и произнес как можно мягче:
– Я рад этому… если ты этого в самом деле хотела. Но мне не нужно знать твое имя, чтобызнать тебя.
Девушка втянула сквозь зубы воздух и сделала шаг назад.
– В этом нет никакого смысла. Солин связал вход жилами и закрыл шкурами. Он убедился в том, что никто не сможет войти или выйти из лупика, пока не закончится транс.
Я медленно шел за ней, ступал след в след, пока она снова распутывала свои мысли.