Я отпрянул назад.
Что тут сказать?
Я не помнил, как оказался здесь. Не помнил, что произошло.
– Другие члены нашего клана тоже пострадали, – продолжил Лека натянутым голосом. – Шестерых лечат наши целители – их покусали твои волки. Один из них, возможно, не увидит следующий закат, так что прости, что я так бесцеремонен к твоим требованиям. Садись и не делай ничего, за что я бы мог тебя связать. Руна в безопасности. Она делает все, чтобы восстановить баланс в нашем племени. Баланс, который ты нарушил, когда забрал ее!
Лека вдруг потопал к выходу.
Зетас опустила голову, следя за каждым его шагом и ничего не пропуская: охотник схватил небольшую костяную чашу, набрал в нее воды из стоящей в тенях бочки.
Сделал несколько глотков – с подбородка его капала вода.
Тут же напомнила о себе моя собственная жажда – болью, так же как тогда, когда я очнулся в пещере Салака. А за жаждой последовал яростный голод.
Но я проигнорировал их все, сдерживая рык. Мне хотелось завернуть в веревкиЛеку , чтобы он не мешал мне добраться до Руны.
В висок будто бы ударило копьем.
Я закачал головой, пытаясь избавиться от боли… столько всего произошло…
Как только я проснулся со своим именем на губах, то почувствовал нечто, превосходившее все мои представления о себе.
А когда Руна назвала меня по имени, я словно вернулсядомой .
Дарро.
Так странно, что я забыл об этом. Так странно, что теперь, когда вспомнил, едва мог представить, что имя это вообще возможно забыть.
В лупик залетел мотылек, словно не сиял снаружи солнечный свет, – он спустился через дыру в крыше. Волоски на моей шее зашевелились: белокрылое существо с черными лапками подлетело к моему уху. Его усики защекотали меня, а разум наполнился едва слышным шепотом.
«Скоро тебе придется сделать выбор».
Я отпрянул назад и врезался в Зетас, которая тут же предупреждающе зарычала. Я сердито уставился на мотылька, который унесся в небо, трепеща крыльями. А потом посмотрел на Леку, который продолжал пить по ту сторону жилища.
«Дарро».
Я снова посмотрел на мотылька. Шептать я не осмелился: вдруг охотник Нил поймет, что я сошел с ума и представляю опасность? Я сжал кулаки и послал насекомому молчаливый вопрос.
«Как ты здесь оказался? Тебя ведь нет».
Мотылек затанцевал и возразил:«Я такой же настоящий, как и ты. Твое имя – это я. А я – это ты. И один не существует без другого».
Я не мог оторвать взгляда от ночного насекомого, потрясенный серебристой пыльцой на его белых крыльях, которая сияла в свете солнца.
«Тебя не должно быть здесь».
«Я здесь, потому что ты вспомнил. Одна вещь поведет за собой все остальные, и вскоре ты вспомнишь все».