И я припустил вперед.
Салак клацнул зубами рядом с моей рукой – я провел пальцами над его пастью. Глаза его сузились, а я отвел руку. Три маленьких щенка залаяли и присоединились к гонке. Салак держался позади, даря мне ложную надежду на победу.
Я воспользовался его показной уверенностью и продолжал бежать, наращивая скорость. Я бежал так быстро! Я и не знал, что мог так быстро бежать!
Но потом Салак вдруг резко залаял и вырвался вперед, намеренно пробежав так близко от меня, что мазнул мехом по моей коже, и я споткнулся.
– Эй!
Он продолжал бежать – четыре лапы несли волка вперед так легко, будто бы он совсем не прилагал для этого усилий. Я пытался выровнять свой бег. Зарычал и ринулся следом за Салаком.
В уголке глаза смазано мелькала трава.
Я несся сквозь плотную стену воздуха.
Обогнал трех остальных волков – угнаться за нами они не могли. Я с удивлением оглянулся.
Прежде у меня никогда не получалось обогнать волка. Прежде я не видел, как они растворяются далеко позади.
Дыхание перехватило – я посмотрел вперед и заметил, как мелькает в траве хвост Салака.
Он не так уж и далеко. Я догнал его.
Но как?
Да, я усмехался и обещал победить, но не думал, что у меня в самом деле получится.
Я бежал рядом с гигантским альфой, ступая по его следам, и внутри запело восхищение.
Салака нельзя победить. Он – больше чем жизнь, и все же… какая-то часть меня начала верить в то, что я смогу обогнать его. Не для того, чтобы забрать у волка стаю, а чтобы доказать себе, что я больше не тот больной, слабый смертный, который всего месяц назад жаждал смерти.
Я силен, как волк.
Опустив подбородок, я еще ускорился.
Закрыл глаза и собрал все силы, зачерпнул из глубинных запасов.
И впервые я стал тем, кем был, – безымянным человеком без семьи и воспоминаний, который каким-то чудом смог угнаться за альфой. По бедрам вниз пробежал внезапный жар, опаливший пальцы на ногах.
Я сделался невесомым. Мир несся мимо меня.
Я был здесь – и в то же время меня здесь не было.
Я был смертен, но не только. Я был чем-тобольшим .
И я сдался этому чувству.
Приветствовал эту мощь, которую получил так легко. Бедра моего коснулась шерсть.
Лапы стучали по земле. Я бежал вперед.
И услышал удивленный рык, когда оставил альфу позади.
По ребрам разлилось больше жара – он поднимался откуда-то из темного, бесконечного места позади моего сердца. Жар искрил и шипел, несся по жилам и разжигал метку на моей ноге.
Я больше не чувствовал под собой земли. Я открыл глаза и…
Тьма.
У моих ног царила тьма.
Тени плясали вокруг бедер и икр, обвивали ступни и щиколотки, проглатывали нижнюю часть меня – я стал наполовину человеком, а наполовину ночью.