Я резко перевел на девушку взгляд.
Она добавила:
– Лида призналась, что бросила в тебя камень пращой и попала по голове. Она извинилась за это и сказала, что ею завладел страх. Из-за волков она занервничала и потому начала действовать, не подумав.
Руна смотрела на огонь, в котором горели останки Киввы.
– И как же Трал ее наказал?
Ния погладила Син по голове – рысь порадовалась такому вниманию. Зетас внимательно за ней наблюдала.
– Три удара хлыстом. Она перенесла их храбро, а потом Уэй отвела ее в лупик целителей, – Ния посмотрела на погребальный костер Киввы и прищурилась. – А что там произошло на самом деле? Трал рассказал, что Кивву убили волки и что он принял их справедливость.
Я молчал, разглядывая женщин.
И Ния, и Гият, похоже, не особо расстроились из-за смерти Киввы.
Руна слегка качнула головой.
– Кивва позволил ненависти вести его. Салак – это альфа, который подарил Дарро дом – поступил так, как поступило бы на его месте любое любящее существо.
Я бы хотел увидеть, как Салак вершит свою справедливость. Я вдруг заскучал по дому. По своему альфе. Знал ли он, кем я был, когда спас меня? Почувствовал ли жившую во мне чудовищную магию?
Внутри все сжалось.
Я оглядел раскинувшуюся вокруг деревню. Большинство людей Нил решило попрощаться с Киввой. Некоторые сидели, скрестив ноги, как можно ближе к ревущему пламени, другие стояли в небольших группках и пили фиолетовый напиток, поднимая чаши к плотному дыму.
Огонь старался сиять ярче солнца: он трещал и горестно шипел от жадности.
Вождь и чтец огня стояли во главе деревни у лупика лидера. Предводительница держала на руках младенца, стоявшая рядом с ней женщина плакала. Актор замер там же. Рука его сжимала палку, на которую он перенес вес укушенной ноги. Лицо его исказилось от горя, и он наконец стал походить на смертного, раскаивающегося и молодого.
Рот его изогнулся, в глазах колыхалась печаль, и Актор наконец выглядел так, как и должен был, – сыном вождя, который наблюдает за тем, как горит друг детства.
Он словно почувствовал, что на него смотрят, и поднял голову.
Из меня тут же полились тени, и Ния с Гият беспокойно втянули сквозь зубы воздух.
– Дарро… – Руна нежно, осторожно коснулась моего предплечья.
Укол ее прикосновения и нависшая над нами торжественная печаль заставили тени отступить, и они исчезли под моей кожей. Несколько людей Нил посмотрели на меня с опаской, напоминая о том, что я все еще чужак. Мне здесь не рады. Не Актору, не Кивве.
Мне .
И впервые за все то время, что звери и стихии пытались не дать нам с Руной сойтись, я увидел себя глазами смертных. Не мужчину, который любил Руну каждой клеточкой своего черного от теней духа, но демона, что принес в их клан смерть и отчаяние.